Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 97 – Алексей Котейко

— Вы явились на выстрелы?

— Никак нет, господин сюретер. Нас окликнул какой-то мальчишка. Сказал, что слышал крики в доме, показал, в каком.

— Где этот мальчишка?

— Не могу знать, господин сюретер. Пропал куда-то, пока мы были в доме.

— Что за дом?

— На Тюремной Горке. Двадцать третий номер по улице Жестянщиков.

Ла-Киш хмыкнул и сержант кивнул, подтверждая невысказанную мысль:

— Точно так, господин сюретер. Там живёт Лордик, – сержант покосился на Абекуа и поправился. – Прощу прощения, господин сюретер. Там жил Лордик.

— Снимите наручники и оставьте нас наедине.

Сержант вытянулся по стойке смирно, констебли отстегнули наручники, и все трое вышли из кабинета. Дженкинс удалился вслед за ними, прикрыв за собой дверь.

— Ну-с, господин Вути? – Ла-Киш присел на край своего стола, приподнял угол платка, посмотрел на сданный муримуром арсенал и снова прикрыл оружие платком.

Абекуа поочерёдно обвёл взглядом собравшихся, кивая каждому.

— Мадемуазель. Господин сюретер. Лайош.

— Какого лешего вам понадобилось у Лордика? – пресёк обмен любезностями Ла-Киш.

— Хотел узнать, что слышно в городе.

— Не сошлись в цене на сведения, или?

— Или. Когда я вошёл, он уже был мёртв.

— Стало быть, нам остаётся лишь принести вам официальные извинения за ошибочное задержание, и с миром отпустить. Я вижу, все патроны в барабане – значит, вы не стреляли.

— Эм… – на лице Абекуа отразилось что-то вроде смущения. – Не всё так просто.

— То есть?

— Лордика не застрелили, а зарезали.

В кабинете повисла тишина. Ла-Киш с Шандором нахмурились. Вути с безразличным видом смотрел поверх их голов в стык потолка и стены.

— А почему это так важно? – спросила Виола, удивлённая реакцией мужчин.

— У муримуров, – медленно, словно тщательно подбирая слова, заговорил сюретер, – нет таких отпечатков пальцев, как у людей. Поэтому если имеется нож со следами крови, либо даже без следов крови, но на нём нет отпечатков пальцев, такой нож теоретически вполне мог использовать для убийства не только человек в перчатках, но и муримур.

— Может, я всё-таки расскажу по порядку? – предложил Вути.

Ла-Киш махнул рукой, приглашая его сесть. Абекуа подхватил из вазочки вафельную трубочку, с хрустом разгрыз её и, усевшись на жёсткий стул, на который всегда сажали подследственных, начал:

— Я работал по нашему делу, обошёл несколько адресов. Напоследок хотел заглянуть к Лордику, а потом перекусить где-нибудь. Через главный вход не пошёл, потому что ты сам сказал быть осторожнее. Зашёл со двора, через галереи, поднялся до квартиры Лордика – слышу, внутри что-то разбилось. Ну, Лордик ведь человек аккуратный… был. Я тронул дверь чёрного хода, она оказалась не заперта. Потихоньку вошёл, с револьвером наготове. Прошёл через кухню, заглянул в спальню, ну а потом увидел Лордика. Он лежал в коридорчике, на пороге гостиной, с перерезанным горлом.

— Ты его трогал? – быстро спросил Шандор.

— Я не сумасшедший, – оскалился в усмешке Вути. – Это же самому себе подписать смертный приговор, и ничего потом не докажешь: кровь на руках или одежде – виновен.

— Резонно, – заметил Ла-Киш. – Тогда, пожалуй, мы сможем решить этот вопрос быстро. Но даже с моей личной просьбой поторопиться лабораторный анализ и бумажная волокита займут не меньше двух дней. До тех пор я не имею права выпустить вас из-под ареста.