Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 36 – Алексей Котейко

— Я описал Харрису того человека, которого видел мальчишка. Возможно, это «Бык» Джонс из шайки «кирпичников».

— Той, которую пересажали два года назад?

— Той самой.

— Насколько мне помнится, они грабили товарные составы и склады. С чего бы вдруг такой интерес к бедолаге, задавленному краном?

— Харрис сказал, что «Бык» шепелявит. Но по телефону со мной говорил человек без дефектов речи.

— Думаешь, Джонс на кого-то работает, и его шеф звонил в контору?

— Если только звонивший сам не является просто одним из исполнителей в цепочке, за которым стоит кто-то ещё.

— Слишком сложная схема, – скептически скривился Равири.

— Не сложнее, чем печатать письмо на машинке. Это ведь нужно было сделать загодя, либо… – Шандор медленно начал подниматься со своего кресла. – Либо…

— Что?

— Либо письмо продиктовали прямо перед отправкой.

— Переписчики «Барнс» в соседнем квартале, – подхватил мысль сыщика Равири.

— Тогда я отправляюсь в «Барнс», а ты можешь начинать поиски в архивах.

Драконид кивнул, натянул свою вязаную шапочку, замотал шею шарфом, и вышел. Сыщик хотел было последовать за ним, но затем вернулся к своему столу, отпер конторский сейф и достал из него вещи Джима Хорна. Поразмыслив, он аккуратно сложил в бумажник все деньги погибшего, потом взял нож для конвертов, чуть отжал им декоративную планку на стеллаже, и сунул в получившийся тайник фото Хорна с братом. Легонько пристукнул кулаком – планка, закреплённая на деревянных шкантах, плотно легла на прежнее место.

Затем Шандор ещё раз покопался в ящиках своего стола, достал иголку с ниткой, и аккуратно зашил прорезь, через которую они достали спрятанный в подкладке ключик. Сам ключик сыщик, после некоторых раздумий, утопил в тяжёлой бронзовой чернильнице у себя на столе. Вернув бумажник в сейф, Лайош запер хранилище, ещё раз оглядел комнату – стараниями мадемуазель Энне в конторе теперь стало гораздо больше порядка – и вышел вон.

Пройдя до ближайшего перекрёстка, сыщик остановился перед чистильщиком обуви, и пока мальчишка трудился над его туфлями, осторожно огляделся по сторонам. До окончания рабочего дня в большинстве контор оставалось около двух часов, поэтому по тротуарам продолжали сновать во все стороны посыльные, курьеры и клерки. Солнце, пробившееся после полудня на небосвод, щедро посылало городским кварталам не по-осеннему тёплые лучи, и среди потока фигур в форменных куртках или строгих чёрных сюртуках, тут и там, словно последние яркие цветы ушедшего лета, мелькали элегантные платья дам и лёгкие кружевные зонтики.

Семь Дворов был одним из деловых районов города, но, в отличие от Сити, дела здесь решались куда менее масштабные, и капиталы оборачивались более скромные. Самих дворов, двориков и переходов на деле было гораздо больше семи, так что при желании хорошо знающий здешнюю географию мог без труда затеряться в этом лабиринте. Более того, если по основным улицам перемещалась прилично одетая солидная публика, то в глубине кварталов можно было встретить куда более пёстрое общество.

Вход в контору переписчиков «Барнс» располагался с торца приземистого здания из красного кирпича, на уровне третьего этажа соединявшегося галереей с соседним домом, таким же приземистым и таким же длинным. Шандор свернул под галерею, миновал мастерскую жестянщика, и толкнул дверь, выкрашенную в практичный серый цвет. За дверью располагалось просторное длинное помещение с тремя арочными окнами во двор, где у десятка выстроенных в два ряда столов сидели и трудолюбиво стучали по клавишам машинистки.