Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 33 – Алексей Котейко

— Совершенно никакого, – заверил его Шандор. – Скажите, Гарольд, а ваши констебли пробовали отыскать место, где Эвелина Санду могла купить мятное печенье?

— Конечно.

— И?

Сюретер безнадёжно махнул рукой.

— Дорогой Лайош, даже с вашим подробным отчётом о слежке, которую вы вели за мадемуазель, а потом за ней и господином Тропсом, это бесполезная затея. Вы ведь сами сказали, что единственное заведение, которое посетила убитая – «Флора», где они с кавалером встретились за ланчем. Мы были там.

— И там не подают мятного печенья, – закончил сыщик.

— Именно что. Там, правда, подают миндальное, кокосовое и имбирное, а ещё предлагают мятный чай, но это явно не то, что нам нужно. И если даже мадемуазель после того, как они с Тропсом расстались в тот день, вернулась по своим же следам обратно – в округе не меньше десятка кафе, бистро и кофеен, куда могла зайти приличная девушка, не вызывая любопытных взглядов.

— Вряд ли это вас остановило.

— Не остановило. И знаете что? Ни в одном из этих заведений не подают мятного печенья. Более того, в ближайших пекарнях его также не готовят.

— Любопытно, – задумчиво протянул Лайош. – Не думал, что у нас это такая редкость. Кстати, господин Тропс уже сознался в убийстве?

— Нет, – мрачно проворчал Ла-Киш.

— И что теперь?

— Посидит неделю в «тёмной».

— Не слишком ли жестоко для человека, который, возможно, невиновен?

— Ему надо было думать несколько раньше. До того, как спутываться с дочерью городского советника.

— А вы его спрашивали о том, как вообще завязалось это знакомство?

— Спрашивал. Господин Тропс уверяет, что это мадемуазель проявила к нему интерес.

— И?

— Что – «и»? Вы его видели. По-вашему, такое возможно?

— Ну, у всех свои вкусы и предпочтения, – заметил Шандор.

— Возможно. Но я всё больше склонен согласиться с вашими словами. Во всём этом есть что-то неправильное, – Ла-Киш повертел в пальцах трость, потом вздохнул. – Придётся проверять все возможные связи обеих девушек. Знакомых, друзей. У меня хватало забот с одним советником, а теперь они насядут вдвоём.

— Сочувствую вам.

Сюретер усмехнулся. Потом вдруг повернулся к сыщику и спросил:

— Может, дело в воде?

— Что-что?

— Вода. Эвелину Санду нашли на пристани. Беатрис Эшту-Кальво в ванной.

— Но Эвелина ведь не утонула. Она вообще не касалась воды. И потом, мы живём в одном из крупнейших портов мира, тут везде вода. Вы полагаете, что вещество, о котором говорил доктор Герш, вступает в реакцию с водой?

— Пожалуй, нет, – подумав, ответил Ла-Киш. В голосе сюретера проскользнули нотки разочарования.

— Хотя теория интересная.

— Не будем списывать её со счетов. Впрочем, возможно, присутствие воды – лишь совпадение. Однако какая-то связь между этими событиями должна быть. И я не склонен считать ни первую, ни вторую смерть случайностью или самоубийством. Кто-то позаботился об особой добавке для мятного печенья и о том, чтобы оно попало в руки жертв. Это убийство, а значит, у него должен быть мотив. И убийца, скорее всего, всё ещё где-то там, в городе.

Они помолчали, глядя, как последние домики Дубового Холма уступают место строениям Сити. Кэб, миновав крутой поворот на спуске, теперь катил по главному проспекту делового района, запруженному клерками и посыльными. Промелькнула в окошке и осталась позади одна из станций пневмопочты, сооружённой специально для нужд контор в Сити.