Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 141 – Алексей Котейко

Ла-Киш действительно прибыл уже в половине одиннадцатого, неся подмышкой охапку газет. Он свалил свою ношу на стол Абекуа и, отыскав среди прочих городской ежедневный листок, продемонстрировал всем присутствующим первую страницу. Художник изобразил разбросанные по улице трупы, над рисунком шёл заголовок: «Перестрелка в Садах Табачников! Трое убитых!».

— Какой ужас, – посетовал муримур. – Страшно жить становится.

— Тут об этом ничего нет, но на месте преступления нами найдены восемь гильз.

— Действительно, настоящая перестрелка.

— Ничуть, – Ла-Киш пристально смотрел на Абекуа. – Методичное истребление.

— В самом деле?

— Представьте себе, там оказался наш давешний знакомый. Посредник Фушара.

— Какое несчастье, – буркнул Равири, делавший ревизию содержимого конторской аптечки.

— Калибр десять и шестьдесят семь сотых миллиметра.

— Хороший калибр, – заметил Вути.

— Девятизарядный «Даву», – сказал сюретер, задумчиво разглядывая полки с папками позади Вути.

— Могу отдать свой револьвер на экспертизу, – предложил Шандор. Ла-Киш повернулся к нему, исподлобья взглянул на сыщика и выдал:

— Не делайте из меня идиота.

— Простите, Гарольд.

— Постарайтесь, господин Вути, чтобы тот самый «Даву» в ближайшие год-другой не оказался связан ещё с какими-нибудь трупами, – отчеканил сюретер, сверля муримура взглядом. Абекуа, слегка прищурив глаза, спокойно смотрел в ответ. – По этим троим я лично плакать не стану, но следствие есть следствие, и розыски будут идти своим порядком.

— Безусловно.

— Выпьете чаю? – предложил Ла-Кишу Равири. – Или кофе?

— Лучше кофе. Благодарю, – сюретер устроился на диване для посетителей.

Ровно в одиннадцать в дверь постучали и человек в штатском сером костюме, но с военной выправкой, вошёл в контору. Внимательно окинув взглядом присутствующих, он встал у двери, демонстративно положив ладонь на расстёгнутую кобуру. Следом за своим телохранителем появился советник Фушар.

Несмотря на почтенный возраст, двигался он вполне бодро и уверенно, а осанкой мог поспорить с молодёжью. Войдя в контору, советник снял свой шёлковый цилиндр, явив пышную белоснежную шевелюру, тщательно расчёсанную и уложенную. В левом глазу Фушар носил механический монокль в тонкой золотой оправе; в правой руке держал очень длинную трость с позолоченной рукояткой. Лицо его, гладко выбритое, можно было бы назвать приятным, если бы не резкая линия тонких, плотно сжатых губ с мрачно опущенными уголками, и не излом бровей, из-за которого создавалось впечатление, что их обладатель постоянно хмурится.

Медленно оглядев собравшихся, советник сделал едва заметный жест рукой, и телохранитель немедленно вышел, закрыв за собой дверь.

— Добрый день, мадемуазель. Добрый день, господа.

— Добрый день, господина советник, – ответил за всех Шандор, поднимаясь из-за своего стола. – Позвольте предложить вам стул?

— Благодарю. Я сяду здесь, – Фушар указал на диван и уселся рядом с Ла-Кишем. Сюретера такое соседство отнюдь не обрадовало, но он остался на своём месте.

— Вы читали сегодняшние газеты? – поинтересовался советник, заметив на столе Вути россыпь изданий.

— Как раз перед вашим приходом.

— Одного человека, услугами которого я пользовался, нашли застреленным в Садах Табачников.

— Это печально, – отозвался Лайош.