Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 18 – Алексей Котейко

Лайош остановился на развилке и огляделся по сторонам. Было совершенно ясно, что скрыться убийцы могли только либо вверх, либо вниз по улице – но почему тогда они предпочли чёрный ход? Кто-то спугнул нападавших? Сыщик недовольно скривился. Будь Гарольд в конторе один, они бы спокойно побеседовали, и можно было подробно расспросить сюретера о том, что дал осмотр дома. Теперь же приходилось строить догадки, не располагая даже самыми необходимыми сведениями.

«Допустим, у калитки звонят. Убийцы затаились, визитёр ждет. Никто не открывает. Визитёр звонит ещё раз? В конце концов уходит. Убийцы выбираются через чёрный ход. В тупик?»

Шандор повернул на перекрёстке налево. Здесь сад покойного ростовщика ограждала изрядно искрошившаяся, но всё ещё высокая и толстая, кирпичная стена. Тут и там через неё протягивали свои ветви старые каштаны, покрытые белыми «свечками» цветов. Наудачу сыщик приложил руку к кирпичам, подождал – но не ощутил знакомого страха или агрессии. Было, правда, что-то ещё, какая-то тревожность и тоска, но с другой стороны – чего же ждать от владений такого человека, как Папаша Стэн? Сколько бедолаг закладывали здесь последние пожитки, или напрасно вымаливали отсрочку по платежам.

В нижней точке изгибающегося переулка стену подпирали три мощных контрфорса, между которыми у самой земли были вмурованы решетки ливнёвки. Лайош на всякий случай наклонился и ощупал толстые ржавые прутья. Металл, изъеденный непогодой, был, тем не менее, прочным, и не нёс в себе ровным счётом ничего, кроме лёгких ноток осеннего уныния, которое теперь прочно ассоциировалось у Шандора с этим одиноким домом и запущенным садом.

«А что, если это всего лишь случайность?» – сыщик неторопливо пошёл дальше. Ему представилось, что убийцы, будучи под воздействием наркотика или алкоголя, могли попросту не отдавать себе отчёта в совершаемых действиях. Суд, правда, скорее запишет это как отягчающее обстоятельство, но с точки зрения следователя картина в таком случае получалась вполне обыкновенной. Преступники действуют хаотично; убив ростовщика, выбираются из дома через чёрный ход; обнаруживают, что тот ведёт в тупик – и снова выбегают на главную улицу.

«Ну да, и при этом никто из соседей не заметил ничего подозрительного. А дверь открылась сама».

Эта мысль заставила сыщика резко остановиться.

«Идиот! – мысленно обругал он себя. – Дверь! Не мог же Папаша Стэн открыть её во второй раз, будучи мёртвым! И если её не касался ни тот, который орудовал кочергой, ни другой, лишившийся пальца – значит, там был третий. Кто-то, кто оставил парадный вход нараспашку. А, может быть, вывел через него и убийц».

Лайош едва не повернул назад, но потом решил всё-таки закончить обход и осмотреть заднюю калитку сада. Здесь, естественно, не было зевак, а молодой констебль, поставленный для охраны, откровенно скучал. Однако стоило сыщику появиться в его поле зрения, как констебль тут же преобразился и стал похож на фокстерьера, почуявшего лису.

— День добрый, – Шандор с вежливой улыбкой приподнял свой цилиндр.

Констебль молча смерил его подозрительным взглядом.

— Все газеты только об этом и пишут, – кивнул сыщик на дом. – Жуткое дело!

Констебль чуть сощурился, будто хотел как можно точнее запечатлеть в памяти внешность Лайоша.