Книга Прости за любовь. Причал, страница 99 – Кристина Лин

Мужчина замер, приоткрыв рот. Уверена, он был готов отрезать в своей привычной манере, что это работа прислуги. Но потом передумал и взял в руку луковицу. Его сомнения так ярко отпечатались у него на лице, что, даже мне, без особых навыков, удалось легко их прочитать. И выглядит Руслан сейчас почти забавно. А это совсем на него не похоже.

Он взял нож, начал счищать золотую шелуху. Стараясь делать это незаметно, я наблюдаю за ним. Если трехлетнему ребенку дать в руки нож, наверное, даже он будет делать это быстрее. Никогда не видела Руслана настолько беспомощным. А, ведь, мы живем вместе не первый месяц. Да и раньше жили, два года назад. Но и тогда, и разу он ничего не готовил сам, всегда был либо ресторан, либо доставка из ресторана, либо готовила его домработница. Выходит, есть что-то, чего наш высокомерный принц не умеет?

— Помощь нужна? — спрашиваю мужчину, не в силах скрыть улыбку.

Я успела почистить картошку и морковь, мясо уже разморозилось, а несчастный принц все возится с луковицей. Сопит, старается, слезы вытирает. Ой, не могу!

— Давай, помогу, — отбираю у мужа лук, быстро его режу и укладываю в посуду к мясу. Отправляю все в духовку и устанавливаю таймер, — осталось подождать, и можно ужинать.

— Ловко ты это, — говорит Руслан, глядя на то, как я протираю столешницу.

В доме, где я росла, прислуги не было, меня учили убирать за собой. Мою ножи, тарелки, ополаскиваю раковину. И голубая кровь во мне не всколыхнулась благородным негодованием. Потому, что у меня ее нет. В моих венах течет красная, самая обычная. Это еще одно мое отличие от мужчины.

— Не всем с детства в наследство достается шкатулка желаний, — вырывается у меня помимо воли. Обида все еще сильна, и ужин вряд ли что-то изменит.

— Тебе повезло больше, у тебя был выбор.

Выбор? Это когда?! Тогда, когда он устроил свадьбу, забыв рассказать мне правду?

— Не передергивай, — у меня внутри все кипит, — ты мог не загадывать желаний, мог добиваться всего сам!

— У меня нет на это времени, — говорит Руслан, в его голосе снова слышатся властные нотки, — я должен управлять, а не карабкаться наверх, протирая колени.

Как же мне хочется треснуть его по лбу чем-то тяжелым! Не человек, а спаситель человечества просто! Его гордыня не имеет границ!

— Должен? — переспрашиваю, голос дрожит от сдерживаемого раздражения, — кому должен? Кто тебе сказал, что ты должен кем-то управлять?!

— Меня так воспитывали, — отвечает Руслан, передернув плечами.

И он не лукавит, для него данность хотеть и добиваться целей. Он просто не может по-другому.

— А что я должен делать, Насть? — спрашивает он вдруг, повернув голову в мою сторону, — я больше ничего не умею.

Мне трудно представить, как такое возможно. Допустим, ему с детства внушали, что он что-то и кому-то должен. Но он же неглупый человек, у него образование хорошее. Неужели, нельзя просто работать? Без маниакальной тяги к власти?

Не понимаю я этого. Почему гордыня должна идти впереди всего? Зачем жертвовать всем ради того, что он кому-то и что-то должен? Или он просто считает так, ему кто-то вбил это в голову?

— Зачем тебе что-то уметь, — говорю, искренне пытаясь его понять, — денег тебе на три жизни хватит.

После того, как я узнала правду, что-то между нами треснуло, изменилось. Сначала я думала, что это обида дает мне силы сопротивляться ему. Но потом поняла.