Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
На мне белое платье в обтяжку, которое вдруг идеально на мне село. И это после долмы и сахара… А еще я на каблуках- и ноги совсем не болят. Давно так не выряжалась, но сегодня захотелось. Захотелось ловить на себе заинтересованные взгляды. Захотелось выглядеть привлекательной рядом с ним… Мы в баре, посреди уютной оживленной улочки. Бутылка красного выдержанного почти допита. Градус в крови повышается, температура тела-тоже. Я расслаблена, раскрепощена и чувствую себя рядом с ним все более раскованно. — Признаюсь, это был удар под дых- привести меня к своей маме, — качаю головой. — Тебе не понравилось? — Очень понравилось, ты что… Она… фантастическая, добрая женщина, но… Зачем ты это сделал? Это ведь… Очень интимно… Серкан молчит. Смотрит в сторону, думает… — Мама замучила меня своими постоянными приставаниями на тему того, что пора мне заводить вторую половину. Мне тридцать четыре, Ольга. Это идеальный возраст для женитьбы у нас. — Тридцать четыре? — удивляюсь я, — ты выглядишь моложе… А может и нет… Не знаю… Иногда ты кажешься таким молодым, а иногда… Таким… — Каким? — его глаза загораются. Снова этот блеск. Азартный и властный. — Очень… искушенным… Вот, нашла нужное слово… Он хмыкает. И черт возьми, эта усмешка такая порочная, что я снова чувствую, как мой низ живота закручивается в жгут. Все-таки три бокала вина было слишком… Думаю об этом- и тут же подношу бокал к губам, осыпая его очередной милой колкостью, ведь мне так нравится слушать его смешные ответы на беглом, хорошем, но забавном русском… Густая капля красного напитка падает на платье и как назло, попадает прямиком на грудь… — Ой, — тушуюсь я… — платье испортила… — Посыпь солью, впитает… — говорит он, берет солонку и быстро делает то, что говорит. Мы оба зависаем, видя, как напрягаются мои соски и скручиваются в спелые ягоды под трикотажем платья… — Отвернись, пожалуйста, — говорю тихо, — ты… меня смущаешь… — Не хочу отворачиваться, — отвечает уверенно, почти рыча, — мне нравится на тебя смотреть, Татлым… — Татлым? — переспрашиваю я и чувствую, как голос все больше и больше становится сиплым… — что это означает. — Вкусная… Сладкая… — чувствую, как горячая рука трогает за скулу, а цепкие пальцы хватают за локон и заправляют за ухо, — желанная. Боже. Остановись. Или лучше останови его, потому что… Я уже не могу… Отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание, выдохнуть, прийти в себя, но… Горячие пальцы решительно берут меня за подбородок и поворачивают лицо на себя. Я даже сообразить толком не успеваю, когда он приближает ко мне лицо и накрывает мои губы своими губами… Вдох-выдох. Руки, зависшие в воздухе в нерешительности. Я сейчас в момент невесомости. Как в застывшем кадре. У меня выбор- как поступить… И я… Я выбираю самый неправильный варианты из всех возможных.. Я отвечаю на поцелуй… Так же страстно и так же горячо… 12. Слабость Господи, его рука под моим платьем, между ног. Пока мы несемся на машине по ночному Стамбулу, он трет меня там поверх трусиков так умело, так мастерски, что я верчусь и извиваюсь, как кошка. Окна затемненные- и потому никто не видит моего позора… Горячий взгляд, который он молча бросает на меня слишком часто, чтобы я смогла прийти в себя, обжигает похлеще кипятка. |