Книга Последняя жертва, страница 55 – Руби Райт

— А вы шалун, Илья Александрович. — Угрожаю ему указательным пальцем.

— Еще какой, Софья Павловна.

— Все, хватит придуриваться, пошли, мне Элька уже два раза звонила.

Вылезаем из машины Ильи и к бару. На входе — толпа из мужчин и женщин, не все они молодые, есть и ровесники наших родителей.

Я же включаю режим «броня» и напролом. А вот Илья тормознул, ну или его тормознули. Пока он там всем руку пожмет, сто лет может пройти, а меня подруга ждет.

Не успеваю зайти, сразу замечаю Эльку с Тимохой. Эта машет мне рукой и буквально из-за стола выпрыгивает. Иду ближе и вижу, что весь стол уже забит пивом и закусками. А они и впрямь нас заждались.

Но я так плотно поела, а с Анной по-другому и быть не может, что даже копченое мясо меня вряд ли привлечет.

— Ну вы чего так долго? — Набрасывается на меня Элька, но по-доброму.

— Мы спали, — говорю правду.

А еще ели, потом пока в душ сходили…

— Спали? — переспрашивает подруга, подумав совсем не о том.

— Да, лежали на кровати и просто спали. — Делаю акцент на двух последних словах.

— Голые? — чуть тише спросила, а меня уже вовсю на хи-хи пробивает.

— Эля! Нет, конечно. Ты что?

— Ой, я и забыла, что тебе пятнадцать. — Смеется Элька, и я с ней. Она всегда умела и подколоть, и рассмешить.

— Всем привет. — Илья соизволил подойти к нашему столику. — Вот это народу собралось…

— А обычно не так? — обращаюсь к своему любовнику, пока тот галантно берет мое пальто и вешает его на крючки на стене.

— Бывает людно, но чтобы настолько. — Озирается хозяин бара по сторонам и машет рукой Яне.

Поворачиваю голову в сторону барной стойки и веду Яну взглядом. Неужели никто не может ей сказать, что так одеваться неприлично? И холодно ко всему.

Погода в этом году чудит, и недавняя декабрьская оттепель сменилась заморозком. Минус двадцать обещают сегодняшней ночью синоптики, а это нереально много для нашего климата.

Помню, еще в студенчестве мы с группой ребят, будущими журналистами, летали в небольшой город где-то в Сибири. Зимой. И как раз попали на крещенские морозы. Так вот термометр показывал тридцать восемь градусов — жуть.

Как люди живут в таком суровом климате?

Я бы не смогла. Да я и в жару-то постоянно мерзну. Все из-за низкого давления и маленького гемоглобина. Руки и ноги постоянно холодные.

Но Яну, видимо, мороз не смущает. На ней надета полупрозрачная майка, сквозь которую просвечивается черный бюстгальтер, рваные джинсы с очень заниженной талией и кроссовки…

Серьезно? Кроссовки? Как она ходит в них по гололедице? Отважная девушка.

Отважная и красивая…

В прошлый раз я почему-то не обратила внимание на это, но сейчас мне удается ее разглядеть поближе, пока Илья ведет с ней беседу.

Густая копна черных волос собрана в хвост, в ушах — по несколько серег, но это к месту, учитывая ее стиль. Большие глаза, длинные ресницы. Губки красивые, пухлые, розовые. Да и мордашка в целом симпатичная, еще детская милота сохранилась. Думаю, она тут завидная партия для многих парней.

Но Яна явно симпатизирует Илье. Могла встать рядом со мной, чтобы принять заказ, но она не стала. Обошла и к Илье жмется.

Оп, коснулась. А меня будто легонечко током кольнуло, прямо в грудь куда-то. Что это? Ревность?

Не рано для ревности? Рановато, кажется, но все же нет смысла отрицать свои эмоции.