Книга Последняя жертва, страница 22 – Руби Райт

— А это Илья, мой сын. — Анна представляет наглого вруна, а я продолжаю пялиться.

Головой понимаю, что это уже даже неприлично — так смотреть на человека, но ничего не могу с собой поделать.

Смесь злости и легкой ненависти, как коктейль, бурлит в моем теле, и мне столько хочется сейчас ему сказать. Но вместо этого:

— Очень приятно. — Делаю шаг вперед и протягиваю руку Илье. — Соня.

Мужчина сжимает губы, прикусывает немного.

Уверена, так он пытается сдержать свою улыбку. Вот и пусть пытается, врун несчастный.

Надо же…

Подкатил, как ни в чем не бывало. В постель меня затащил, не сказав, кто он. Да он ничего мне о себе не рассказал. Зачем он так?

Мое отношение к нему бы не изменилось, если бы он признался и рассказал про свою маму и моего отца.

Да и я хороша.

Не могла дважды два сложить?

Даже имя Анна во мне не вызвало никакого подозрения. Мало ли кого как зовут.

— И мне очень приятно, — отвечает наглец и пожимает мне руку.

Только его пальцы коснулись моих, сразу начались игры воспоминаний в памяти.

Он, я, смятая постель…

А еще больше меня злит, что я на него почти не злюсь. Да, раздражена, но его ложь не в силах перечеркнуть все то приятное, что было вчера. Но оправдания я бы хотела послушать.

Да нет, я настаиваю на них.

— А что вы чай голый пьете? Давайте я сейчас на стол хоть накрою. — Анна берет кухню отца в оборот, точнее уже ее кухню.

— А я тебе помогу. — Заботливо приобнимает Аннушку отец, вызывая своим поведением улыбку на моем лице.

— Илья, ты не поможешь мне отнести чемодан наверх? — спрашиваю невинным голосом, смотря ему прямо в глаза.

Он же вовсю улыбается. А все потому, что родители отвернулись и не смотрят на нас.

Но я смотрю. Прям прожигаю его лицо своим взглядом. Илья выходит в коридор, хватает привычную для него сумку, мой чемодан и начинает подниматься по ступенькам. А я мысленно его подгоняю,

Неси-неси, дорогой. Мне нужна минута наедине, чтобы расспросить тебя обо всем на свете.

Только он зашел в мою комнату, я тут же следом и дверь резко закрыла. Он в западне, и от меня ему не уйти.

— Я слушаю. — Скрещиваю руки на груди и жду его оправданий. Но ему весело, видите ли. Смеется нахал…

— Что слушаешь? — Снова хихикнул. И меня тоже на смех пробивает. Не могу на его лицо довольное смотреть, так и хочется засмеяться.

— Что? Ты мне соврал. — Подхожу ближе.

— Когда? — Решил в игры со мной поиграть? Ну я ему устрою…

— Все время врал. Ты прекрасно знал, кто я.

— Я думал, и ты знаешь, кто я. Думал, может, не узнала поначалу, а потом уже не было смысла рассказывать.

— Не было смысла рассказывать? Был смысл, но ты весь вечер ни разу не попробовал рассказать.

— Мы о другом говорили. Отлично провели время. Ведь так? — Тут я с ним полностью согласна. Мы и впрямь отлично провели время. И проводили бы дальше, если бы не его обман или умалчивание, для меня это одно и то же. Как теперь ему верить?

— Ты даже сегодня утром мне мог сказать, что твоя мама — невеста моего отца. Но ты промолчал. «Мне нужно маме помочь, а то заругает», — вот, что ты сказал.

— Тут я не врал. Я ее по магазинам катал, к твоему приезду готовились, кстати. — говорит так, будто мой приезд его напрягаться заставил. Я домой, между прочим, приехала. Это он гость в моем доме.