Книга Кофе по понедельникам, страница 7 – Алексей Котейко

Но всё-таки это были вещи скучные, тусклые, невыразительные, одинаково невзрачно выглядящие что на человеке, что на манекене. Кроме того, Серёга не пользовался парфюмом (и искренне не понимал, для чего тот вообще существует), ограничивался самой простой стрижкой (не уделяя времени расчёске, так что взлохмаченные волосы делали его похожим – вкупе с очками – на взъерошенную со сна сову). Наконец, у Серёги практически не росла щетина, что доставляло ему перманентные душевные страдания. Модные бороды и усы парню могли лишь грезиться, поэтому пришлось пойти от обратного и завести привычку тщательно бриться, хотя брить на лице, по большому счёту, было нечего.

Сергей в который раз мысленно перебрал все свои минусы, добавил к ним ещё ворох разнообразных неудач в прошлом – преимущественно из попыток познакомиться с девушками или неловких ухаживаний времён школы и техникума – и только тяжело вздохнул. Куда ему до сероволосой спутницы мотоциклиста! С такой девушкой Серёга, согласно подведённому в мыслях итогу, не смог бы сравняться и в прыжке.

Незнакомка, к слову, пробыла в кофейне вместо намечавшегося получаса почти час. Хозяин мотоцикла, допив кофе, почти сразу ушёл – и, к удивлению Сергея, пока сидел за столиком, не перекинулся с подругой даже парой фраз. Оба зависали в своих смартфонах, мотоциклист успел сделать несколько звонков, а на его: «Если готово – маякну, выходи» девушка только рассеянно кивнула, не отрывая взгляд от экрана.

«Интересно, – подумалось парню, – они всегда так общаются?»

Мужчина перед уходом оставил в банке для чаевых банкноту, которая почему-то не порадовала Сергея. Чаевые были щедрыми, но ему казалось, что в глазах сероволосой девушки небрежно брошенные в банку деньги должны смахивать на подаяние нищему. Но чаевые они честно делили на двоих с Машей, поэтому Серёга только вежливо поблагодарил посетителя, про себя решив не брать из полученного ни копейки. Это решение быстро примирило его с самим собой, и даже показалось своеобразным благородным компромиссом.

Наконец, телефон незнакомки коротко пропиликал: Сергею было видно, что за дверью, на парковке, мотоциклист уже надел шлем и возится с одним из кофров, укладывая туда увесистый свёрток. Девушка подхватила свой шлем и направилась к выходу.

— Хорошего дня, – тусклым голосом пожелал ей вслед парень. Она обернулась, смерила его ещё раз своим пронзительно-холодным взглядом, заставившим Серёгу пожалеть о том, что вообще заговорил – и вдруг ответила, спокойно, безо всякой холодности:

— Спасибо. Вы рисуете только цветы и черепа?

Сергей растерянно заморгал, потом снял очки и, достав из кармана платок, принялся смущённо протирать стёкла. Убирая платок в карман, он заметил, что девушка внимательно следит за его движениями.

— Да нет… – пожал плечами бариста. – Вы предпочитаете что-то конкретное?

— Люблю божьих коровок, – заявила она. Снаружи взревел мотор мотоцикла, незнакомка надела шлем и, поправляя его на ходу, вышла из кофейни.

* * *

Серёга практически не запомнил вторник – тот в его сознании почти слился с понедельником в один бесконечно длинный день – но зато утро среды началось с уже несколько подзабытого зуда в пальцах. Зуда скорее воображаемого, чем реального: руки будто сами тянулись к скетч-буку и карандашам, в голове теснились идеи набросков. Хотелось рисовать, и Сергей, наскоро перекусив лапшой быстрого приготовления, спозаранку отправился на поиски подходящих локаций.