Онлайн книга «В плену безумия»
|
— Я люблю тебя. Не за то, что ты терпишь меня… Не за то, что прощаешь… А за то, что видишь во мне человека... За то, что не боишься. За то, что веришь… Я буду учиться быть лучше. Ради тебя. Ради него. Ради малыша, который уже бьётся внутри тебя. Я не обещаю, что будет легко. Но обещаю, что я буду рядом. Что я не сбегу. Что я буду бороться — не против вас, а за вас. Потому что без вас я — не я. А с вами… С вами я — целый. Наконец-то целый… Где-то глубоко внутри я чувствую, что Глеб слышит меня. Не так, как раньше — сквозь шум и злость. А ясно. Спокойно. По-настоящему. Он не отвечает словами. Но я ощущаю его кивок. Его согласие. Его поддержку. Мы больше не делим тело. Мы делим жизнь. И впервые за долгое время я дышу полной грудью, ощущая его своим продолжением. А её — своим смыслом… Эпилог Алёна Вишнякова Чуть больше полутора лет пролетели, как один день. Солнечный, тёплый, полный смеха и… да, хлопот. Но таких правильных, таких нужных. Я сейчас в академ отпуске. Глеб бросил медицинский, но работает в ветеринарке недалеко отсюда. Параллельно заканчивает курсы... Мы теперь живём впятером — я, Глеб и Адам. Наш малыш, Егор. Назвала его так, просто почувствовав, что это его имя. Крепкое, светлое, с какой-то внутренней силой. Как они оба. Мальчишки не стали спорить. Приняли моё желание, ведь я его носила… Ну а пятый у нас в семье — наш любимый кот, который стойко терпит все посягательство Егора на его хвост… Глеб берёт на себя ответственность там, где нужно спокойствие. Он встаёт к Егору ночью, если тот просыпается. Тихонько укачивает, напевает колыбельные — такие простые, но такие душевные. Читает ему книжки перед сном, хотя Егору всего год и он пока больше рвёт страницы, чем слушает. Жуёт, выплёвывает… Но Глеб всё равно читает — терпеливо, с выражением, будто перед ним не малыш, а взрослый, который всё понимает. Адам… он другой. Он играет. Дико, весело, заразительно. Подкидывает Егора в воздух так, что тот хохочет до слёз, строит рожицы, корчит смешные гримасы, возит на спине, изображая коня. Он учит его быть смелым — не бояться упасть, пробовать снова, смеяться над неудачами. И когда Егор делает первые шаги, чуть не падая, именно Адам подхватывает его, смеётся и говорит: «Ну что, боец, ещё раз?». Утро начинается одинаково. Егор просыпается, тянет ручки ко мне. Я беру его на руки, нюхаю и целую в макушку, от которой пахнет молоком и детством… — Доброе утро, солнышко, — шепчу. Вижу в нём их обоих сразу… Глеб уже на кухне, готовит кашу, греет молоко. Вижу его спину, плечи… Такие надёжные, крепкие плечи, которые не раз показывали мне, каким должен быть настоящий мужчина. Он оборачивается, улыбается. — Всё готово. Давай его сюда… Я передаю Егора, и Глеб ловко усаживает его в стульчик, вытирает слюнявчиком рот. — Ну что, мужик, будем завтракать? — строго, но с теплом. Егор хлопает ладошками по столу, гулит что-то своё. Есть кашу отказывается. Недовольно фыркает, пытаясь объяснить, что он бы предпочёл мою грудь вместо всего этого… И тут… Глеб замирает на секунду. Взгляд чуть меняется, становится острее, ярче. Улыбка — шире, чуть насмешливее… — А каша-то, гляжу, скучная, — говорит уже другим голосом. — Надо бы её украсить… Хотя, малыш, я бы тоже предпочёл сиську… |