Книга И меня вылечат! Сексоголики для булочки, страница 25 – Бетти Алая

Руся, серьезная, в очках, с собранными в тугой пучок волосами, читает доклад. Боже, какая же она красивая! Вот на каком-то семинаре чуть улыбается. Увеличиваю фото, рассматриваю ее красивое личико.

Я увяз в ней. По уши. Окончательно и бесповоротно.

Часы тянутся невыносимо медленно. Темнеет. У меня начинает урчать живот.

— Сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь перекусить, — говорю, уже открывая дверь.

И в этот момент дверь подъезда открывается, и на пороге появляется она. Моя Руся.

В растянутом кардигане, из-под которого торчит пижама с какими-то зайчиками. В ее руках два контейнера. Выглядит так мило и сладко, что у меня тут же встает.

Булат опускает стекло.

— Доктор… — спокойно произносит.

Я не выдерживаю. Выскакиваю из машины, подхватываю ее на руки вместе с этими пахнущими чем-то вкусным контейнерами и затаскиваю обратно в салон.

— А вот и наша беглянка! — рычу, захлопывая дверь и прижимая ее к себе. Руся вся такая теплая, мягкая и пахнет домом. — И даже с обедом! Идеальная женщина!

— Елисей! Вы с ума сошли! Выпустите меня! — пытается вырваться, но я чувствую неуверенность в ее сопротивлении.

— Никуда ты не убежишь, сладкий доктор, — мурчу, прижимаясь носом к ее шее и нагло запуская руку под кардиган. Нахожу пышную грудь через тонкую ткань пижамы, сжимаю ее. Руся вздрагивает, по нежной коже бегут мурашки. — Мы так по тебе соскучились.

— Прекратите… это… — шепчет она, но тело выдает ее. Она плавится в моих руках.

— Может, поговорим? — спокойно предлагает Булат, заводит двигатель.

Руся замирает, и я вижу борьбу в ее глазах. Но она кивает.

— Хорошо…

Руслана

— Булат, немедленно останови машину! — пытаюсь вырваться из цепких рук Елисея, который умудряется одновременно удерживать меня и нагло засовывать руку под мой кардиган. — Я в пижаме с зайцами! И не могу в таком виде ехать куда бы то ни было!

Булат лишь бросает на меня короткий взгляд через зеркало заднего вида. Его глаза горят знакомым холодным огнем, а на губах играет коварная улыбка.

— Никаких остановок, — парирует Елисей, губами прижимается к моей шее, а пальцами мнет грудь через тонкую ткань пижамы. — В прошлый раз мы тебя отпустили, и что вышло? Ты сбежала. В этот раз мы не совершим ту же ошибку. Мы едем ко мне. Поговорим. А там… посмотрим.

— Это похищение! — возмущаюсь, но протест тонет в стоне, когда Лис нагло сжимает мой сосок. Он набухает и твердеет почти мгновенно, посылая волну жара прямо в низ живота.

— Убедительно? Или не очень? Тогда так, сладкий доктор. — ухмыляется Елисей и засовывает другую руку мне в штаны.

Я взвизгиваю. Лис скользит по коже бедра, находит резинку моих стареньких хлопковых трусиков и без церемоний забирается под нее.

Возмущение тает, как мороженка на солнце, сменяясь нарастающей, влажной, постыдной волной возбуждения.

Елисей ласкает меня, водит пальцами по самым чувствительным местам, и я бессильно откидываюсь на сиденье, тихо постанывая. Все тело трепещет, предательски отвечая на каждое прикосновение.

К тому моменту, как Булат наконец паркуется в подземном гараже элитной высотки, я уже на пределе. Между ног так мокро, что, кажется, я намочила и пижаму, и кожаное сиденье. Двигатель глохнет, и в наступившей тишине слышно только мое прерывистое дыхание.