Книга И меня вылечат! Сексоголики для булочки, страница 1 – Бетти Алая

Руслана

Возвращаюсь домой на сутки раньше, и меня встречает не жених с букетом, а его носки.

Прямо в прихожей, брошенные с таким небрежным апломбом, будто это не вонючий хлопок, а шелковый платочек кавалера.

Останавливаюсь, ставлю сумку на пол. Тишина. Густая, с примесью тревоги и чего-то приторного.

Пахнет дешевым алкоголем и сладкими женскими духами. Определенно, не моими.

— Артем? — зову, голос звучит глухо, будто ватой заложило уши.

Ответа нет. Иду по коридору, и каждый шаг отдается где-то в районе солнечного сплетения. Гостиная.

На столе два бокала. В одном на донышке розовая жидкость. В другом окурок. Рядом алый след губной помады. И тут взгляд падает на диван. Вернее, на то, что на нем.

Под моим пледом, купленным в ИКЕА и потому безумно дорогим, храпит мой жених. Артем.

Рядом на полу, аккурат на моей любимой книге по психосексуальным расстройствам, валяется предмет нижнего белья.

Крошечные кружевные черные трусики. Определенно не мой размер. У меня формы пышнее. А еще я предпочитаю практичность эфемерной красоте стрингов, впивающихся в тело.

Что-то внутри с треском обрывается. Не сердце, нет. Скорее невидимый предохранитель, который держал меня в рамках приличия все три года наших отношений.

— Артем, — говорю громче, голос становится звенящим, словно лезвие. — Подъем!

Он мычит, поворачивается на другой бок. Лицо одутловатое, со следом от шва подушки на щеке. Когда-то я считала это милым.

— АРТЕМ!

Он вздрагивает, открывает глаза. Секунда на осознание. Сначала тупая растерянность, потом — стремительная, как лавина, паника.

— Руся… слава богу, ты… ты вернулась! — пытается сесть, плед сползает, обнажая наготу. — Это… это не то, что ты подумала!

Я молча указываю пальцем на черное кружево на Фрейде. Потом на бокал с окурком. Молчу.

— Я жду объяснений, милый. Интересно, какое оправдание ты придумал для вечеринки на одного с участием кружевного белья. Боюсь даже предположить!

— Она сама пристала! В баре! Я не мог… Я был пьян, Руслана! — женишок вскакивает, пытается меня обнять, от него разит перегаром и чужими духами. Я отшатываюсь, морщась от отвращения.

— О, значит, пьянство у нас теперь является оправданием измены?!

— Не валяй дурака! Ты же понимаешь, я мужчина… у меня потребности! — его тон меняется, из виноватого становится агрессивным. Классика. — А ты вечно на этих своих конференциях! С умным видом о сексе рассказываешь, а сама… сама как бревно!

Меня будто обдают кипятком. «Бревно».

После того, как я терпела его истерики? Поддерживала, когда его уволили? Слушала нытье о несправедливости жизни?

Я, Руслана Щекоткина — сексолог, знающий о человеческом желании больше, чем он о пиве, для него — бревно. Потому что не танцевала стриптиз на столе после рабочего дня?

— Моя работа, Артем, оплачивает эту квартиру, — говорю ледяным тоном. — Твои походы в бары. И, видимо, покупку нижнего белья для твоих «потребностей». Собирай вещи. Вон те самые носки тоже не забудь.

— Ты выгоняешь меня? Серьезно? Из-за одной ошибки?!

— Нет, — поправляю его, подходя к окну и распахивая его настежь. Свежий воздух врывается в комнату, разгоняя запах предательства. — Я выгоняю тебя, потому что ты говно. А я, между прочим, не унитаз. Вещи соберешь в течение часа. А это… — я поднимаю с книги злополучные трусики, — выброси в мусорку на улице. Ну, или верни владелице, если она тебя примет.