Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
«Но что-то ведь есть? – спросит ум, изувеченный столетиями лжи и подтасовок. – А что же тогда?» На секундочку, мы уже вовлеклись в «дискурс» – а любой дискурс всегда основан на референциях. Но референция невозможна. Мы предполагаем, что за цепочкой слов стоит что-то стабильное, но его нет, и это относится даже к исходной последовательности мыслей, вызванной словами… «Ум собирается в сгусток, пытающийся осознать принятую им в бреду форму, дабы прозреть через это некую «реальность», и этот великий древний подлог и есть наше все (точнее, не есть, а только что вроде было). А за его пределами – ничего вообще, как нет никакого Джина Уайлдера за плоской ТВ-панелью…» Голгофский разъясняет этот брутальный пассаж так: никакого реального субъекта или объекта за актом восприятия не стоит. По отношению к акту восприятия внешнее суть внутреннее, а внутреннее суть внешнее (лес за окном – это внутренняя глосса, а сознающее «я» – это воспринимаемый объект-идея). Восприятие происходит, но ни того, кто воспринимает, ни воспринимаемого не найти: все это последующие концептуализации (тот самый «великий древний подлог»). И там, в тонкой и зыбкой пленке этого подлога, мы и собираем свое земное сокровище: взятки, недвижимость, богатства духа и что там было еще. «В этой связи, – пишет Голгофский, – особенно щемящее чувство вызывают молодые русские интеллектуалы с семинарскими бородками, поносящие Трампа за то, что тот назначил себе единственным ограничителем собственный ум. У них, витийствующих на фоне православно-тантрических иконостасов, ограничитель совсем иной: Традиция и Бог… Что тут сказать. Каннибализмом на яхте сегодня никого не удивишь. Но живые носители двухкамерного сознания, бредущие куда-то сквозь наш циничный сумрак – это действительно антропологическое чудо»[24]. Вы поняли, читатель? Мы не особо. Какая-то борьба невежества с несправедливостью в рамках отдельно взятого рассудка… Впрочем, возможно, автор об этом и говорит… Только при чем тут Джин Уайлдер? Но Голгофский и не думает тормозить. «Теперь мы можем в понятных образах объяснить, что такое буддизм (ранний, во всяком случае). Многие думают, что это какое-то аскетическое учение для чокнутых маргиналов, решивших отвернуться от весеннего цвета жизни (кажется, так формулировал Ницше в сумасшедшем доме). Это не совсем верно… «Вот представьте, что в некоторой подземной каморке проходят канализационные трубы со всего района – и много лет назад их прорвало. Из них хлещет говно разного цвета и консистенции, и нигде в этой каморке не укрыться от его брызг. Эта говнокаморка и есть ваш ум, где вы родились и выросли (потому что обитаем мы именно в уме, а внешний мир – это мутный свет в сильно забрызганной форточке)… «Так вот, буддизм – это не философия или аскеза, не отказ от благовонных радостей жизни ради невозможной духовной цели и так далее, а просто набор сантехнических ключей, позволяющих после некоторой возни перекрыть говно хотя бы до такой степени, чтобы его тугая струя не била постоянно вам в лицо, как это происходило всю жизнь (если вы до сих пор не заметили, не смущайтесь: это потому, что вы и есть эта струя, и парадокс учения именно в том, что ее-то и надо перекрыть – лишь тогда в вас забрезжит бессловесное понимание, что вы такое на самом деле)…» |