Книга Возвращение Синей Бороды, страница 2 – Виктор Пелевин

Романом это сочинение можно назвать лишь условно.

Да, в нем есть четкая и понятная сюжетная линия, но она не столько скелет, на котором гармонично нарастает плоть художественного высказывания, сколько вешалка, где К. П. Голгофский размещает свои не имеющие особого отношения к сюжету впечатления, размышления и сентенции (в роман даже включены другие литературные произведения – повесть, эссе и короткая поэма).

Часто эти вкрапления многословны, утомительны и заумны. Но, как по-семинарски острит наш автор, «из оратории логос не выкинешь». Голгофский уверен, что создает таким образом новаторскую литературную матрицу, которую возьмут на вооружение писатели будущего. Посмотрим, Константин Параклетович – нам что-то не верится.

Собственно сюжета здесь хватает в лучшем случае на повесть. И если читать «Синюю Бороду» в оригинале, главную линию можно вообще вскоре потерять в джунглях авторских отступлений.

Это не традиционный роман, а пастиш, салат – не только с излишествами, но и с отсутствием элементов, которые принято считать обязательными. Тем не менее, рыхлая раздутая фактура придает тексту своеобразное очарование. В этот гипнотический омут можно нырнуть в любом месте – и вынырнуть в любом другом. На некоторых маршрутах вы даже не поймете, при чем тут Жиль де Рэ – зато узнаете что-то еще.

У художественных текстов часто бывает два этажа. Во-первых, сама история, которую рассказывает автор (многим читателям довольно ее, и это нормально). Во-вторых, невидимая надстройка над сюжетом: то, что автор дает понять.

Если художник не возводит второй этаж специально, это не значит, что его нет – самое смешное как раз и случается, когда надстройка возникает неосознанно и рассказывает про автора или эпоху нечто такое, что не входило в архитектурный план.

С Голгофским, конечно же, не так. Наш автор определяет свой опус несколькими способами: поток сознания на конечной остановке, Улисс перед высадкой на Остров, и так далее. Он в курсе того, что делает.

Увы, но второй этаж «Синей Бороды» оказывается настолько массивнее первого, что здание в результате рушится. Роман Голгофского – это огромная смысловая руина: пустырь, заросший чертополохом цитат и заваленный обломками отступлений. Сюжетная линия видна в этом хаосе только с большой высоты.

Приступая к пересказу этого монументального опуса, мы решили держаться именно сюжета, ненадолго отвлекаясь вместе с автором, когда это необходимо для понимания авторского видения, сохранения исходной структуры текста – или в случаях, когда Голгофский пытается донести до нас особо важную для него мысль. Наш сильно сокращенный пересказ местами даже напоминает триллер. Изначальный текст не таков.

Некоторые считают, что главные жемчужины романа спрятаны именно в его закоулках. Но для большинства читателей огромные по размеру отступления Голгофского похожи на непроходимую топь.

Мы сделали все, чтобы перекинуть через нее удобные и безопасные мостики для наших уважаемых подписчиков. Читатель может быть уверен, что любое отступление, куда он ныряет вслед за автором, кончится уже через пару страниц.

Сразу уточним, что мы не разделяем ни философию автора, ни его взгляды на историю и культуру, ни его пафос. Мало того, мы полагаем многие из идей К. П. Голгофского токсичными, а некоторые из его формулировок – граничащими с ненавистной речью.