Книга Возвращение Синей Бороды, страница 113 – Виктор Пелевин

— Ловко, – сказал Авраам.

— Боги заботятся о людях, когда люди заботятся о богах, – ответил Нефер. – Теперь возвести понятно и правдиво назначение первого этажа твоей пирамиды. Но не уходи речью в блудливую хитрость, мертвец. Ты знаешь, что я могу наказать за неискренность.

Авраам покорно склонил голову.

— Первый этаж моей пирамиды, – ответил он, – отражает наши базовые физиологические нужды. Еда. Вода для питья. Крыша над головой. Сон и отправление естественных потребностей.

— Дыхание тоже? – спросил Нефер.

Авраам подумал.

— Конечно. Это примерно как вода для питья. Подразумевается, что воздух есть по умолчанию, иначе невозможна будет жизнь.

— Я потому спросил, – сказал Нефер, – что вижу здесь бога Шу. Он связан со стихией воздуха, а дыхание ты не упомянул. Присутствие прочих божеств – Озириса, Хапи, Нут, Маат и других – из твоего объяснения понятно. Они отвечают и за нужды наших тел. Но почему здесь статуя Хатхор?

— А кто такая Хатхор? – спросил Авраам.

— Она упала, когда мы вошли. Статуи богов, Авраам, не падают просто так. Богиня показала, что ей не место в том зале, куда ты ее поместил…

— Я не помещал сюда никакую Хат…

Поглядев на Нефера, Авраам осекся, замолчал и почесал подбородок.

— А за что отвечает эта Хатхор?

— Это богиня любви, – ответил Нефер.

— А какой любви? Телесной или возвышенной?

— Разве это не одно и то же? – спросил Нефер с недоумением.

— На нижнем этаже моей пирамиды собрано только телесное и… ну, не люблю этого слова – низкое. Если Хатхор отвечает за возвышенную любовь, ей здесь не место.

— Любовь по своей природе связана с телом, – ответил Нефер. – Как сказал один мудрый жрец, женское тело есть храм любви, а мужчина в нем поклоняется красоте. Низким или высоким все делают сами люди. Я, например, не считаю любовь ни высокой, ни низкой. Она просто то, что она есть. Как возможно отделить сердечное от телесного?

— Можно удовлетворять телесную нужду, не участвуя в этом сердцем, – сказал Авраам.

— Ага, – кивнул Нефер. – Как делают рабы, портящие овец, коз, ослиц и друг друга. Хатхор, конечно, не простирает на них свое благословение. Ты об этом, Авраам?

Авраам замялся с ответом.

— Поэтому богиня и опрокинула собственную статую, – подытожил Нефер. – Ее, наверное, оскорбил твой низкий ум и твои рабские привычки.

Авраам открыл уже рот для отповеди, но счел за благо промолчать. Нефер повернулся к рогатой женщине и поклонился ей, сложив руки перед грудью. Статуя задрожала, покачнулась – и, когда Авраам уже решил, что она опять упадет, вдруг исчезла. Просто растворилась в воздухе.

— Про твой первый этаж все понятно, Авраам, – сказал Нефер. – Веди меня на второй. Где тайный проход?

— Я не знаю.

— Подумай.

— На первом этаже человек удовлетворяет свои самые базовые потребности, – сказал Авраам. – Он находит пищу… Ты видишь здесь пищу?

— Она всюду, – ответил Нефер. – Вот тележки с корзинами. Надписи гласят, тут финики и сушеная рыба.

Авраам приблизился к полурассыпавшейся от времени повозке.

— Допустим… Допустим, мы утолили голод. Дальше человек захочет пить. Ты видишь воду?

— Вода вон в том большом кувшине.

Авраам увидел высокий пузатый сосуд в виде человека с головой бегемота. Он подошел к нему и постучал по покрытой иероглифами стенке.