Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 113 – Сёго Имамура

Букоцу, то окидывая взглядом ужасающую картину бойни в операционном зале, то глубоко вдыхая запах крови, наслаждался с блаженным выражением лица. В этот миг в нём словно что-то щёлкнуло и встало на место, а в глазах вспыхнула животная ярость. Он сделал шаг в сторону Урумари. Сюдзиро резко крикнул:

— Урумари, уходи!

— Что?

Он был слишком занят и, возможно, не расслышал: одной рукой он парировал удары саблей, а другой, не целясь, выпалил из револьвера, пробив дыру в груди нападавшего.

— Это Кандзия Букоцу!

— Тот самый безумный Букоцу?

— Да.

Урумари приготовился к бою. Полицейские и военные застыли в недоумении: среди них многие слышали это имя, поэтому и не могли поверить, что такой подонок затесался среди них.

— Не сражайся с ним! Уходи!

— Вы же о другом говорили? – скользкий голос Букоцу долетел до ушей, заставив Ироху поморщиться.

Расстояние между ними уменьшалось. Урумари выстрелил, но попал лишь в остаточный образ: Букоцу успел сместиться на полшага влево.

— Ой, давай без этих игрушек. С ними так скучно.

— Как ты смеешь?!

Букоцу одним прыжком сократил дистанцию. Навстречу ему массивный Урумари обрушил сокрушительный удар клинком. Откуда у этого негодяя такая тонкость? Но противник лишь мягко принял удар и лёгким движением отбросил его. Обезоруженный, он тут же выстрелил левой рукой из револьвера. Однако пуля полетела в непонятном направлении и пробила голову патрульного, стоявшего позади. Следующим движением Букоцу отрубил Урумари левую руку.

— Урумари! – Сюдзиро побежал к нему.

Лицо Урумари исказилось мукой, но он не сдавался. Выхватив оставшейся рукой ещё один револьвер, он выстрелил.

Бах, бах, бах – грохот выстрелов слился воедино, но Букоцу уже действовал. Его тело сместилось вбок, голова отклонилась, а рука вцепилась в предплечье противника, рывком притягивая его к себе. Все три пули прошли мимо.

Букоцу с лёгким боевым кличем обрушил меч на тыльную сторону руки Урумари, словно разрубал карпа на разделочной доске.

Все пять пальцев разом отлетели, а револьвер раскололся пополам. Он нарочно не целился в запястье, будто проверяя, сможет ли его «сокрушающий сталь» клинок справиться с пистолетом.

— Ты, исчадие ада!

Урумари всё ещё попытался нанести удар, но Букоцу легко уклонился и с размаху повалил его на пол головой вперёд.

— Что, стоит только нажать, и пуля вылетает, да?

Букоцу ловко подхватил отрубленную левую кисть Урумари. Тот, рыча, вывернул шею и бросил на него полный ненависти взгляд. Букоцу навёл на него ствол и нажал на спуск всё ещё согнутым пальцем. Пуля пробила противнику лоб, голова с глухим стуком ударилась о пол.

— Новое время – новое самоубийство.

Букоцу, громко и надрывно рассмеявшись, отшвырнул руку Урумари.

— А с тобой разберёмся по-старому, – сказал он и резко перевёл острый, как лезвие, взгляд на Сюдзиро. Тот уже наступал. В один миг два клинка скрестились в воздухе, рассыпая снопы искр.

— Заткнись!

— Ну, попробуй меня заткнуть, – Букоцу самодовольно усмехнулся и нанёс рубящий удар; Сюдзиро парировал его.

Начался бой. Со стороны могло показаться, что оба опутаны мириадами белых линий – следами их клинков.

Огонь распространялся быстрее, чем ожидалось. Приятная неожиданность. Разгоревшееся пламя уже добралось до тяжёлых штор, и те, пожираемые огнём, извергали клубы едкого чёрного дыма. Не пройдёт и десяти минут, как операционный зал будет полностью захвачен багровым пламенем. Самый подходящий момент.