Книга Три письма в Хокуто, страница 113 – Анни Юдзуль

С левой стороны улицы слышались шлепающие шаги – в отдалении бежали люди. Автомат был ужасно тяжелым. Рофутонин, признаться, немного тушевался – стоит ему ткнуть оружием в водителя? В тех, кто выглядывал из-за стен храма? Или дождаться бегущих?

— Какого черта ты!.. Еще слишком рано, говорили же… – Якко выскочил, как полагается клоунам. Только у него не было смешного ящика и ручки, чтобы заводить крышку. Рофутонин не взглянул на него. Он легко улыбнулся и вскинул дуло на водителя.

— Здравствуйте. Не будете ли вы так милы, чтобы вернуть мне Овечку-доно? Я буду стрелять.

Якко поравнялся с ним. В свои права уже вступил рассвет, и длинные белые лучи ползли по улицам, огибая деревья. Блестел начищенный металл и тонкое хрупкое стекло: в витринах и на автомобилях, на желобах, в брошенных бутылках, во всем мире солнце дралось с холодом, который хранили эти воины.

Блеснуло что-то еще. Объектив. Якко прищурился, его губы разомкнулись, и слова уже зародились на самом кончике языка, как вдруг автоматная очередь прошила землю перед их ногами.

Якко отступил, закрывая собой Рофутонина. Уайтблад полубежал неверным шагом; один из его ребят то и дело подхватывал его. Автомат в его руках смотрел ничком. Сложно было сказать, во что он собирался попасть.

— Вы, чертовы выродки! У вас есть долбаные две минуты для того, чтобы выкурить остальных долбаных уродов из этой хреновины и сесть в долбаный фургон!

Половина слов звучала на английском, но отчего-то все они были очень понятными. Якко мученически вздохнул. Лицо Рофутонина заволокло фольгой: хром блестел, отражая свет; лишь глубокие, будто вырезанные в металле глаза смотрели с немой решимостью. Якко понял: он собирается здесь умирать. Довольно по-самурайски, если так подумать.

Уайтблад вышел к ним, Якко со всей стремительностью протиснулся между ним и Рофутонином. Город, который только что казался по-утреннему немым, слишком много кричал. Уайтблад размахнулся и ударил прикладом наотмашь. Что-то хрустнуло прямо в голове Якко – он точно слышал это. Это вообще нормально? Может, ему надо волноваться? Надо или не надо?

Щеку больно обожгло тысячей маленьких камушков. Он что, лежит? И давно? Нечто липкое пощекотало щеку и нырнуло за воротник. Якко превратился в сплошное желание бросить все и вытереть шею. Рука непослушно дрогнула и легла назад.

— …в фургон, я сказал, – рявкнул Уайтблад. Две или три пары рук подхватили Якко под ребра. Он с усилием моргнул. Мир немного расплывался.

— Парни, я не заказывал экспресс-доставку. Придется расплатиться с вами щелбанами. Подставляйте лбы! – Он зашелся смехом.

Уайтблад повернулся к Рофутонину. Его красное лицо все больше напоминало гримасу маски с афиши местного театра.

Рофутонин решительно сжал в руках автомат. Дуло двинулось и заглянуло Уайтбладу в лицо. Его это не впечатлило.

— Ты, гаденыш, сейчас доиграешься.

Дуло заходило ходуном. Секунды плыли медленно. Глядя прямо на Уайтблада, Рофутонин видел краем глаза, как оперативники открывают задние двери фургона.

Послышавшаяся волна выстрелов вспугнула последних ночных птиц.

07:37

Камо нервно озирался по сторонам. Сэншу молчал – оттого на него все больше нападала нервозность. У задней двери их уже ждали: в переулке, в котором они оказались, было темно и жутко, свет двух фонарей резко высвечивал чистый асфальт. Все прочее пространство было погружено в полумрак, и крысы строили свои пути в обход.