Книга Остров душ, страница 143 – Пьерджорджо Пуликси

— Я прочитала в твоих глазах, что у тебя не хватило бы смелости сделать это, поэтому никогда специально тебя об этом не просила, – сказала Кроче. – Врачи сказали, что последние несколько месяцев будут самыми тяжелыми, что в разгар боли Майя не сможет ее вынести, и придется вводить ее в кому. Вероятно, придется удалить еще несколько костей. Снова операции, снова увечья, снова зверские страдания… Я больше не могла видеть ее страданий. Под наркозом, опухшая от кортизона, она больше не была нашей маленькой девочкой. Стала просто страдающей душой.

Ей удалось не заплакать на протяжении всей истории.

— Мать не может видеть своего ребенка в таком состоянии. Это что-то бесчеловечное, противоестественное. Этой непрерывной агонии я, как мать, должна была положить конец… И я это сделала.

— Как? – пробормотал Марко.

Ева сказала ему, и он кивнул: она полицейская и умеет не оставлять следов.

— Вот почему я не пришла на похороны. Я дала ей жизнь, но в то же время забрала ее. Я убийца. В той церкви для меня не могло быть места. Я надеюсь, что однажды ты поймешь и сможешь простить меня.

Кроче не увидела в его глазах и намека на обвинение.

— Марко? – Она коснулась его, ожидая худшего.

Вместо этого он просто поблагодарил ее.

…Вибрация телефона отвлекла от этих мыслей. Это могло быть что-то связанное с расследованием, поэтому Ева посмотрела на экран. Сообщение от Мары, к которому была приложена фотография, сделанная в вечер взятия Мелиса в окружении улыбающихся коллег. Ниедду также выделялся на групповом селфи своей полуулыбкой.

«Я все смотрю на него… не могу поверить, что он действительно это сделал, – написала Раис. – Мы должны закрыть это дело. Хотя бы ради для него».

«Мы это сделаем», – ответила Ева.

Несколько секунд она продолжала смотреть на изображение.

«Необезвреженное зло порождает еще больше зла на бесконечной спирали…» Кроче поняла, что ее напарница чертовски права: им нужно раскрыть дело до того, как в нем появятся новые невинные жертвы.

Ева Кроче присутствовала на утреннем совещании специальной группы, делая заметки о последних новостях, а затем отсиживалась в старом архиве мобильного подразделения – штабе нераскрытых преступлений. Она нуждалась в одиночестве и тишине. Идея состояла в том, чтобы пересмотреть весь материал об убийстве Долорес, сменив оптику в соответствии с гипотезой, что лидер «Нураксии» не был реальным исполнителем убийства.

Услышав шаги на лестнице, Ева взглянула на часы: полтретьего. Время пролетело незаметно. Она думала, что это Раис вернулась из криминалистической лаборатории, но это была не она.

— Паола! – воскликнула Кроче, пораженная.

— Привет. Какого черта ты здесь делаешь?

— Ну, вообще-то я тут работаю, – сказала Ева. – Нас посадили сюда как отдел нераскрытых преступлений.

— Теперь я понимаю, почему Раис всегда такая злая…

Эрриу присоединилась к ней, и после секундного смущения женщины обнялись.

— Как ты? – спросила Кроче, глядя на нее: та была ненакрашена и выглядела изможденной. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Немного лучше, но все еще вверх тормашками.

— Могу себе представить… Ты пришла поговорить с Фарчи?

— Да. Я попросила у него разрешения присутствовать на вскрытии. Мы, конечно, не ожидаем иного результата, чем… Но, учитывая то, что произошло недавно, хотим исключить любые сомнения относительно его смерти.