Книга Остров душ, страница 142 – Пьерджорджо Пуликси

— Хорошо, – сказал он со вздохом.

Ева подождала несколько секунд, а потом спросила его:

— Это она тебя попросила, да?

— Да.

— Значит, у вас серьезные намерения.

— Ага. Она говорит… что это единственный способ навсегда покончить с…

— Я понимаю.

Огромная разница, которая теперь сделала их почти незнакомцами, крылась именно в этом: Марко хотел забыть, а Ева, напротив, никогда не смогла бы этого сделать. Кроче поняла: на самом деле она всегда знала, что вся эта его настойчивость в поисках ее, в восстановлении связи с ней была не только результатом беспокойства и привязанности. Возможно, именно поэтому она так и не ответила Марко: чтобы окончательно не разорвать эмоциональную нить, которая связывала их обоих с Майей. После его ухода Ева оказалась бы в полном одиночестве, угодив в водоворот печали и одиночества.

— Я должна была отпустить тебя гораздо раньше. Я была очень эгоистичной, удерживая тебя привязанным ко мне все это время на… как бы сказать… платоническом уровне.

— Нет, не волнуйся, это…

— Я знаю, что ошибалась. И прошу у тебя прощения. Просто знай, что я сделала это, потому что… я еще не была готова потерять всю семью. Мне нужно было время. Не знаю, поймешь ли ты меня.

— Пойму, – сказал он.

Но Ева знала, что он никогда не сможет этого сделать по очень простой причине: Марко не хотел понимать, он просто хотел забыть и жить дальше.

— Документы у тебя с собой?

Марко смущенно кивнул.

— Я… Вообще-то я не…

— Не волнуйся. Скажи мне, где подписать.

Он передал ей документ о разводе по обоюдному согласию и другие необходимые бумаги.

— Ты пригласишь меня на свадьбу? – спросила Ева, когда закончила с подписями.

Марко покраснел и что-то пробормотал.

— Спокойно. Я пошутила.

— Ты действительно стала стервой. Этот город причиняет тебе боль.

— Нет, он спасает меня… Слушай, я тоже должна тебе кое-что сказать. Но это касается нас как семьи. Прежде чем ты двинешься дальше, тебе нужно кое-что узнать. Это, вероятно, причинит тебе боль. Вот почему я так отдалилась от тебя.

Марко уставился на нее в замешательстве.

— Речь идет о Майе.

Иногда проще попрощаться поцелуем, чем словами. Кроче задумалась над этим, выходя из душа. После того открытия тайны, которую она скрывала от мужа более двух лет, Ева ожидала совсем иной реакции, чем та, что последовала потом. Марко помолчал несколько минут, потом просто сказал ей:

— Спасибо.

Ничего больше.

Этот ответ застал ее совершенно неподготовленной, и от облегчения глаза Евы наполнились слезами, как и его.

Возможно, движимый осознанием того, что он не может выразить словами то, что хотел сказать, Марко поцеловал ее. Глубокий поцелуй, но бесконечно далекий от тех, которыми они обменивались в первые лихорадочные ночи страсти; это было что-то более интимное, способ приласкать ее душу и дать ей понять, как сильно – как мужчина и как отец – он благодарен ей за ее жертву и за этот жест мужества и человечности. Потом Марко ушел, потому что любое слово опошлило бы это последнее мгновение вместе.

Ева провела рукой по зеркалу в ванной, а затем по влажным волосам. Впервые она почувствовала себя в гармонии с собой. Признание очистило ее. Ева закрыла глаза, и ей показалось, что она снова слышит те слова, что говорила ему.