Онлайн книга «Гений столичного сыска»
|
— Я тоже так думаю, – согласился Песков. — Полагаю, Степан Холмский в деле убийства секретаря консистории Комаровского – главное действующее лицо, – продолжил свои размышления Воловцов. – А его брат Петр просто помогал ему. Так сказать, по-братски. — Похоже на то, – снова выразил свое согласие Виталий Викторович. — А улики на братьев‑убивцев имеются? – посмотрел на него Иван Федорович. — Кое-что насобирал, – ответил Песков и, немного помолчав, начал излагать: – В день убийства секретаря Комаровского оба брата Холмских рано покинули консисторию, и до двух часов их видели в городе, а вот с двух часов пополудни, когда они предположительно могли засесть в Верхнем городском саду, и до самого вечера их никто не встречал. Получается, алиби у них нет… На другой день, когда поутру по распоряжению владыки Аркадия все консисторские чиновники отправились на поиски пропавшего секретаря Комаровского, Степана Холмского видели в магазине Ольшанского, спокойно покупающего себе папиросы. Брат же Петр на поиски Комаровского не пошел, а вместо того отправился в ресторан Городского сада, где спросил себе графин водки и тарелку соленых груздей. – Виталий Викторович немного помолчал и продолжил: – Бечева, которою был задушен секретарь консистории, была признана экспертами произведенной той же фабрикой, что и бечева, используемая для разных нужд в самой консистории. Помимо этого, оба брата не явились на похороны Комаровского… – Песков снова немного помолчал. – Конечно, все это улики косвенные, но при правильном ведении дальнейшего следствия найдутся и прямые улики… — Найдутся, я уверен, – заверил Пескова Иван Федорович. – Не могут не найтись. – Он чуть помолчал. – Вот и в моем деле улики только косвенные. И мотив покуда весьма слабенький. — Так, может, и вы смотрите не в том направлении? – предположил Виталий Викторович. – Как я, когда, кроме консисторского сторожа, не видел других подозреваемых. — Может, – машинально ответил следователь по особо важным делам. И замер. Слова, сказанные вскользь Песковым, похоже, всколыхнули в голове Воловцова целый ворох мыслей, среди которых была одна, которую Иван Федорович едва успел ухватить за юркий хвост. Интересная, надо сказать, мыслишка… * * * После ухода судебного следователя Пескова, Иван Федорович впал в глубокие раздумья, прерванные стуком в дверь. — Войдите! – разрешил Воловцов. Удивительное дело: когда дверь отворилась, Иван Федорович увидел судебного следователя Сусальского. На этот раз Харлампий Варлаамович не ворвался в кабинет Воловцова, а вошел, как и подобает человеку воспитанному, спросив разрешения и слегка улыбаясь. — Вот, – он выложил на стол два листка бумаги, сцепленные согнутой в несколько раз проволочкой. — Что это? – поднял глаза на Сусальского Иван Федорович. — Это черновик письма Константина Тальского своему отцу полковнику Тальскому, – с нотками полководца, одержавшего судьбоносную победу, произнес Харлампий Варлаамович. – Тальский-младший написал его за пять дней до убийства генеральши Безобразовой. Прочтите… Иван Федорович нерешительно глянул на исписанные листочки. — Прочтите, не стесняйтесь. – Харлампий Варлаамович пододвинул бумаги поближе к Воловцову и добавил тоном, не вызывающим сомнений: – Уверен, вам будет небезынтересно… |