Книга Амурная примета, страница 37 – Евгений Сухов

— Изредка он хаживал к еще одной мамзели из бланковых^[9], снимающей квартиру в доходном доме Ренквиста, что на Петровском бульваре. Как ее зовут – унтер пожал плечами, – не ведаю. Да и не интересно мне! Вот, кажись, и все… – Так закончил свой рассказ о женщинах в жизни вдовствующего, а ныне покойного друга Владислава Щелкунова отставной унтер-офицер Дынник.

Близкий друг Владислава Сергеевича Гавриил Иванович Гавриков, когда его нашел сыщик Стефанов, сказал поначалу примерно то же самое. Он-то думал, что его наконец оставили в покое, и когда к нему домой вдруг заявился полицейский агент с новыми вопросами про Щелкунова и его женщин, Гавриков поначалу вспылил и воскликнул:

— Когда же это закончится!

На что Стефанов бесстрастно поинтересовался, внимательно посмотрев ему в глаза:

— Что закончится?

— Да ничего, – покосившись на сыщика, буркнул в ответ Гавриил Иванович и стал рассказывать все, что он знает о женщинах своего близкого друга Щелкунова. Не сказав ничего нового, о чем бы уже не знал один из лучших московских сыскарей, Гавриков, вдруг малость подумав, добавил:

— Эта Агриппина Самсоновна была женой барона. Нерусского. С какой-то заковыристой фамилией. То ли Барденстолп, то ли Гарденстолп, или Бундесстолп… Язык сломаешь…. Словом, фамилия оканчивалась на «столп». А более, – развел руками Гавриил Иванович, – ничего вам сказать не имею…

Три женщины… Василий Степанович думал, что будет больше. Но и это уже кое-что.

Начал агент Стефанов с бланковой проститутки, проживающей в квартире доходного дома Ренквиста на Петровском бульваре. Минутный разговор с дворником, и Василий Степанович выяснил, как зовут блудницу-индивидуалку и в какой квартире она проживает…

Четвертый этаж. Медный звонок с надписью:

«ПРОШУ ПОВЕРНУТЬ»

Стефанов повернул ушко звонка два раза и принялся ждать. Скоро за дверью послышались шаги, и через мгновение дверь открылась. Пред сыщиком предстала молоденькая особа в рубашечке длиною до пояса на бретельках и кружевных батистовых панталонах много выше колен. Девица улыбалась и держала поднос, на котором стояла наполненная до краев стопка водки и лежал пупырчатый соленый огурчик. И если бы некто любопытствующий наблюдал бы сейчас со стороны за происходящим, он непременно заметил бы, как на миг остолбенел лучший московский сыщик по фамилии Стефанов, хотя и быстро взял себя в руки.

— Добро пожаловать в рай! – театрально произнесла девица и подняла взор на гостя. После чего улыбка мигом исчезла с ее лица. Руки ее дрогнули, и немного водки выплеснулось из стопки на поднос.

— Благодарю вас, – немного насмешливо произнес Василий Степанович, должным образом оценив такую встречу, – но на службе не пью. Мадемуазель Зизи? В миру Зинаида Зиновьева?

— Ну да, – едва слышно ответила девица, верно, растерявшись и осипнув от неожиданности.

— Старший чиновник особых поручений Московского сыскного полицейского отделения, титулярный советник Стефанов Василий Степанович, – как можно более полно представился сыщик, чтобы произвести на прелестницу должное впечатление. Судя по тому взгляду, которым окинула его Зинаида Зиновьева, ему это удалось в полной мере. – Не возражаете, если я войду?

Не дожидаясь разрешения хозяйки, Василий Степанович уверенно обогнул замершую с подносом Зинаиду, прошел в гостиную и уселся на стул возле массивного круглого стола.