Книга Злополучный номер, страница 49 – Евгений Сухов

— Ну, вижу, – ответил Жилкин и посмотрел на усатого. – И что?

— Знаешь, кто это?

— А чего ж не знать? – усмехнулся Ваня. – Это переодетый легавый. За версту видно.

— Верно, – согласился Воловцов. – Только не легавый, а господин полицейский, находящийся при исправлении своих служебных обязанностей. Сейчас я ему скажу несколько слов, и он поведет тебя в участок. Там тебя определят в камеру до моего дальнейшего распоряжения, а я пока отъеду по делам в другой город. Я буду заниматься своими делами, а ты будешь сидеть и дожидаться меня, покуда я не вернусь. Правда, я и сам не знаю, сколько пробуду в том городе – три дня или целый месяц, но ведь это будет не мой выбор, а твой. Не так ли, Ваня?

Жилкин молчал, видно, соображая, как вести себя дальше.

— И не вынуждай меня лезть в карман сюртука и доставать оттуда один интересный документ, подтверждающий, что часы марки «Лонжин» подарены, а точнее, отданы тобой не далее, как вчера, в счет долга владелице веселого заведения на Грачевке мадам Жозефине. Что, опять будешь отрицать?

— Не… – мотнул головой Жилкин после недолгого молчания. – Не буду. Часики эти, признаю, мои. Но они чистые. Я их у одного залетного фраера в «фараона» выиграл.

— Что за фраер? – заинтересованно спросил Воловцов.

— Не знаю, ей-богу. – Было очень похоже, что Жилкин не врет. – Первый раз его в жизни видел. Да и не фраер он, а не пойми кто. Мутный какой-то. Неизвестно, чего от него и ожидать можно…

— Ваня, я зову городового… – на всякий случай произнес Воловцов, хотя и видел, что Жилкин говорит правду.

— Ну, вот те крест! – Жилкин истово перекрестился, и хотя православным он никогда не был, это выглядело очень убедительно и произвело нужное впечатление на Ивана Федоровича…

— Хорошо, а где играли? – спросил он.

— У Китайца на «хазе», – ответил Жилкин.

— А кто это – Китаец?

— Катала один.

— Кто еще был на хазе?

— Я, он и Китаец, – ответил Жилкин.

— Как он забрел к этому Китайцу?

— Ну, так все знают, что у него играют, – пожал плечами Жилкин.

— Что еще можешь про этого мутного сказать?

— Ну, что… – Жилкин на минуту задумался. – Ну, вот, скажем, проиграл он полста рублей. Иному мастеровому или чинуше надо месяц горбатиться, чтобы бабки такие заиметь, а этот даже глазом не моргнул. Деньги для него – совсем не цель…

— Не цель? – переспросил Воловцов.

— Ну, да, – подтвердил Жилкин. – Не цель, а способ…

— Способ – для чего? – Иван Федорович уже начал понимать, что имеет в виду Ваня Жилкин.

— Как бы это вам… сказать…

— Ну, как есть, так и скажи, – поторопил Жилкина судебный следователь.

— Не, не способ, – поправился Иван. – Средство. Чтобы жить, как он хочет. Вволю и ни на кого не глядючи…

— Ясно, – констатировал Воловцов. – Дальше, давай, рассказывай.

— А что дальше… – Иван немного помедлил. – Дальше он часики эти и поставил. Последняя это его ставка была. А как проиграл их, резко оборвал игру и ушел. Сказал еще, что «цыганка права была»…

— Какая еще цыганка? – удивленно вскинул брови Иван Федорович.

— А мне почем знать, начальник? – уставился на судебного пристава Жилкин в явном недоумении.

— Ладно… И что, отыграться даже не пытался?

— Нет, не пытался. А вообще, в картах фарт, он или есть, или его нет вовсе. Нет фарта – надо сваливать и не дергаться…