Онлайн книга «Злополучный номер»
|
— Ну, года за два последних, скажем. — Имеются, как им не иметься, – ответил Владимир Иванович. – Большинство из них в производстве, но есть и такие дела, что вот-вот в архив лягут за «неимением подозреваемых»… Вот, ныне по весне возле кондитерской «Трабле», что на Кузнецком Мосту, супругу действительного статского советника Данилевского задушили. Прямо в ее экипаже. Вышла женщина из кафе, откушав горячего шоколаду, села в экипаж, а домой приехал уже ее остывший труп. До сих пор концов не можем найти. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Правда, извозчик ее говорит, что генеральша вышла из кафе в сопровождении мужчины, который помог ей сесть в экипаж. Но лица его он не видел, и, конечно, ни о каких приметах того человека, кроме того, что одет он был по-барски, сказать не может. – Начальник московского сыска покачал головой: – Ладно, что это я на тебя тоску навожу. Давай свой второй вопрос. — Даю второй вопрос, – продолжил Воловцов. – А не было ли у тебя убийств с проломлением височной кости? Один удар – и конец. Будто кастетом с шипом ударили, а потом еще и придушили жертву, чтоб не хрипела. Сыщик удивленно посмотрел на судебного следователя: — Откуда ты это знаешь? — Я не знаю, я только предполагаю, что таковые дела у тебя должны иметься, – ответил Иван Федорович, довольный, что попал в цель. – Поэтому и спросил… — Отвечаю: такие дела у меня в производстве имеются. Причем не одно. – Сыщик посмотрел на Воловцова и хмыкнул: – Что, это твой дмитровский клиент такое вытворяет? — Очень похоже на то, – ответил Иван Федорович. – Один удар кастетом с шипом. Смертельный удар. А потом тотчас душит, чтоб не хрипел и тем самым не производил шума. Лебедев порылся в бумагах… — Вот два похожих случая… Первый – двойное убийство на Четвертой Мещанской в прошлом году. Там, во дворе дома Пискуна, недалеко от флигеля липки растут, верно, от рощицы или старинного парка еще оставшиеся. Так вот, в прошлом году в липках этих были обнаружены два мужских трупа, убитых одинаково: сильнейший удар в висок предметом, похожим как раз на кастет с шипом, поскольку в дырку на виске можно было палец засунуть. А потом, уже после нанесения смертельного удара, убийца придушил свои жертвы, вероятно, чтобы не хрипели в предсмертной агонии. — А кто такие они были? – спросил Воловцов. — Наша клиентура, – ответил Лебедев. – Один из убиенных – вор-рецидивист Афанасий Карпов по кличке «Шмат». Был взят с поличным и согласился сотрудничать с полицией. Стал «стучать» на своих. Сдал нам двух громил, бежавших с каторги. Постоянно сливал информацию одному из квартальных надзирателей. За это, верно, его и порешили. Второй – дружок его, Василий Ломовой по кличке «Чибис». Похоже, просто под раздачу попал, поскольку все время рядом со Шматом отирался. — Доотирался, значит… А второй случай? – черкнул что-то в свою памятную книжку Иван Федорович. — Второй случай произошел в начале этого года. В подворотне на Ильинке, недалеко от Ново-Троицкого трактира, нашли труп гастролера по кличке Ювелир. Этот промышлял ограблением ювелирных магазинов, брал кассы, мошенничал на доверии. Широкого профиля был специалист… — Тоже удар кастетом с шипом? – спросил Воловцов. — Точно так, – ответил Лебедев. – Один удар – и дырка в виске. Почерк абсолютно тот же, что и в случае со Шматом и Чибисом. |