Книга Злополучный номер, страница 109 – Евгений Сухов

Тогда он не понял этого призыва о помощи. Понял значительно позже, когда они с Ксенией уже расстались. Женщину понять можно. Но лишь тогда, когда бывает слишком поздно…

Ну, с бабами ясно: их сам черт не разберет. Но как он, Иван Федорович Воловцов, следователь по наиважнейшим делам, кавалер ордена Святого Станислава Третьей степени, раскрывший несколько дел, прогремевших на всю Российскую империю, не смог догадаться раньше, что человек по имени Георгий Полянский, убивший исправника Полубатько ударом кастета с шипом в висок, и человек, «похожий на помещика», убивший коммивояжера Стасько точно таким же ударом, точно таким же кастетом, – одно и то же лицо! Ведь столько было подсказок, и ни одну из них он не углядел и не почувствовал. До чего же он, выходит, неповоротлив мозгами…

Что ж, пора подбивать итоги. А они таковы, что беглый каторжник и рецидивист Георгий Николаевич Полянский, убивший ранее из мести исправника Полубатько, выследив богатого коммивояжера еще в Москве, последовал за ним в город Дмитров. Полянский остановился в тех же меблированных комнатах, что и коммивояжер Стасько, выждал удобный момент и убил его, завладев деньгами, документами и наиболее дорогими вещами из товара, находившегося при коммивояжере. Более того, он нашел себе сообщников, вернее, сообщниц в лице бывшей его любовницы Глафиры Малышевой, ныне содержательницы меблированных комнат в городе Дмитрове, и ее младшей сестры Киры, влюбившейся в Полянского по уши. В совершении непосредственно деяния преступления они ему не помогали, однако помогли ему скрыться, причем охотно, и долгое время поддерживали видимость того, что коммивояжер Стасько просто спит, поскольку лег очень поздно. Так же они лгали предварительному следствию, что позволило преступнику выиграть время и вернуться в Москву.

В Москве Георгий Полянский имел неосторожность проиграть мошеннику и шулеру Ивану Жилкину ворованные часы, а тот отдал их в качестве долга за удовольствие, полученное от девиц легкого поведения, содержательнице публичного дома на Грачевке мадам Жозефине, то бишь, мещанке Прасковье Степановне Волошиной. От которой сии часы оказались у него, судебного следователя Воловцова, и были приобщены к делу вместе с распиской самой Волошиной.

Все! Связались концы дмитровской и московской ниточек в единый и крепкий узелок. И тянуть за него надлежит уже в Москве…

Да, надо будет поинтересоваться у Лебедева в сыскном отделении, не было ли в самой Москве преступлений, связанных с применением кастета с шипом и последующим удушением жертвы…

— Я к вам, Панкратий Самсонович, разрешите?

— Проходите, Иван Федорович. – Начальник уездной полиции Разумовский, кажется, был рад визиту Воловцова. – Ну, господин судебный следователь, как идет ваше следствие?

— Продвигается понемногу, слава богу, – неопределенно ответил Иван Федорович, но старик Разумовский, конечно, заметил бодрое настроение Воловцова и сделал надлежащие выводы.

— А мне почему-то кажется, что вы уже знаете убийцу, – остро глянул на судебного следователя Панкратий Самсонович. – А, Иван Федорович? Я прав или ошибаюсь?

— От вас ничего не скроешь, – усмехнулся Воловцов. – Да, вы правы. Имя убийцы мне известно. Но его еще предстоит найти…

— В Москве? – догадался Разумовский.