Книга Тайна старого саквояжа, страница 55 – Евгений Сухов

У станового пристава Винника и урядника Гатауллина тоже не имелось никаких новостей. Следов или даже просто намеков, хотя бы косвенно говорящих о том, что тело Попова спрятано или закопано на территории имения, не было никаких.

Что делать в такой ситуации?

Вариантов было два. Первый — можно было посчитать, что сделано все, что было в их силах, и положить дело на полку, где пылились дела так и не раскрытых преступлений. Во-вторых, можно было продолжить поиски тела Попова и его убийцы, открыв с разрешения прокурора Окружного суда производство предварительного следствия с официальным привлечением к «делу об исчезновении главноуправляющего Попова» опытного судебного следователя. Тогда становятся возможными и обыски, и арест подозреваемых, а такое решение, может статься, прояснит картину того, что все же произошло шестого или седьмого мая одна тысяча восемьсот девяносто шестого года в имении Павловское, принадлежащем графу Виельгорскому.

Уездный исправник, надворный советник Павел Ильич Уфимцев, выбрал второй вариант.

Третья декада июня 1896 года

«Везет же мне на пропавших людей, — думал судебный следователь Иван Федорович Воловцов, возвращаясь от окружного прокурора с предписанием начать производство предварительного следствия по делу о пропаже главноуправляющего имениями графа Виельгорского Ильи Яковлевича Попова. — Сначала крестьянский мальчик Коля Лыков, теперь вот дворянин Попов. Тоже, верно, злоумышленно убит. От насильственной смерти, к сожалению, никто из нас не застрахован…»

Дело об убиении крестьянского сына Коли Лыкова зашло в тупик и вот-вот должно было быть внесено в суд с заключением о прекращении следствия ввиду необнаружения виновных: таковых Ивану Федоровичу Воловцову найти так и не удалось. Вернее, доказать вину арестованных в убиении мальчика. Сам-то он ничуть не сомневался в том, что Колю убили злоумышленно крестьяне села Карпухино Тулупов и Малявин…

Дело это было весьма странным и загадочным с самого начала. А началось оно с того, что в селе Мочалово Рязанской губернии пропал мальчик шести лет Коля Лыков.

Надо сказать, что село Мочалово, раскинувшееся по склонам полевой речки Холодец, небольшое. Само собой понятно, что все друг друга знают и заняты практически одним ремеслом — щиплют мочало да плетут рогожи (конечно же, кроме хлебопашества и прочих крестьянских работ). Мочало и рогожи жители села Мочалова свозили барышникам в большое село Карпухино, что в двух верстах от Мочалова.

Жили мочаловцы хоть и не шибко богато, но сытно, и горя особого не знали. Семьей с достатком были и Лыковы, у которых долго не было детей. И только по прожитии двенадцати лет вымолили они таки у Бога ребеночка, которого назвали в честь Николая-угодника. Рос Коля здоровым, послушным и смышленым мальчиком. Шести годов уже помогал отцу щипать мочало, и ежели строг был с ним Степан Лыков, так это только для порядку, дабы сызмальства не попортить и не избаловать вниманием и ласкою мальчонку, поскольку был он один-единственный. Любил же Степан сына несказанно и не чаял в нем души. Только вот показывать этого охоты не имел, а может, и не умел. Ну а как любила Коленьку его мать Антонида Григорьевна, про то и сказу нет. Любили и привечали Колю и пацаны-приятели, поскольку нраву он был незлобивого, и лучшего затейника и коновода для всяческих ребячьих игр было не сыскать и во всем селе.