Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
— А ты бывал в Германии? — удивленно спросил Ираклий Акакиевич. — Бывал, — ответил Козицкий. — В Берлине. Славный городишко. Чистый и такой… опрятный, что ли. — Городишко? — посмотрел на закадычного друга Винник. — Ага, — усмехнулся Самсон Николаевич, — городишко. Что-то вроде нашей Твери. Посмеялись. Поболтали о жизни, которая, зараза, не оправдывает ожиданий, а есть лишь одни упущенные возможности на лучшую долю. А потом становой пристав Винник решил рискнуть и задать Козицкому вопрос напрямую: — А что ты думаешь, куда подевался ваш главноуправляющий господин Попов? — Его убили, — посмотрел приставу прямо в глаза Самсон Николаевич. — Убили? А не сбежал с деньгами? — переспросил Ираклий Акакиевич якобы без особого интересу, а так, из любопытства. — Не сбежал, — твердо ответил Козицкий. — Попов был честный и благородный человек. И никогда бы не позволил присвоить себе чужое. — Но его тогда, в мае, никто на станции и не видывал. Похоже, он и в поезд-то не садился, — продолжал прощупывать почву становой Винник. — Это вполне возможно, — отозвался управляющий Козицкий. — И что, его лодочник, что ли, убил? Яким этот? — высказал предположение Винник. — Нет, не лодочник, — ответил Козицкий. — Кто-то его выследил, и когда он переправился на тот берег, там его и порешили, а тело где-нибудь закопали… — Да мы обыскали всю дорогу от берега до станции, — сказал Ираклий Акакиевич. — Ни трупа, ни вырытой земли, вообще никаких даже намеков на следы исчезнувшего Попова. — Значит, плохо искали, — заключил Козицкий, пожав плечами, и разлил вино. — Так не бывает, чтобы человек исчез совершенно бесследно. После человека всегда что-нибудь остается. Какие-нибудь следы. Комара когда какого прихлопнешь, — управляющий почти трезво посмотрел прямо в глаза станового пристава, — и то следы на ладони остаются… — Это да-а, — вынужден был согласиться с собеседником-другом Ираклий Акакиевич. — Это ты правду говоришь… Наутро об этом разговоре было доложено Уфимцеву. Павел Ильич почесал крутой затылок: — Может, попросить сельского старосту, чтобы дал людей, и произвести розыски еще раз? — Я тоже о том думаю, — согласился становой пристав. — Может статься, в прошлый раз мы и упустили чего… На том и порешили: обыскать место за речкой Павловкой вплоть до железки еще раз. Досконально и наитщательнейшим образом. Сельский староста дал двадцать мужиков. Прочесали всю местность от самого берега Павловки до железнодорожной станции, сажень за саженью, пядь за пядью. И в одном из овражков, в стороне от дорог и тропинок, нашли дорожный саквояж из свинячьей кожи. Он лежал на самом дне овражка в небольшой непросыхающей лужице, от которой тянулся в сторону маленький ручеек. Очевидно, в месте лужицы бил небольшой ключ. — А не тот ли это саквояж Попова, в котором он вез деньги? — спросил самого себя Уфимцев. И сам же себе и ответил: — Наверняка тот самый… Вернулись в село. Лодочник Яким, которому показали найденный саквояж, ответил так: — Кажись, это тот самый саквояж господина главноуправляющего Попова. Но «кажись» полициантов не устраивало. Пошли к управляющему Козицкому. И он ответил точно и определенно: — Это саквояж господина Попова. Именно с ним Илья Яковлевич и приезжал в имение за деньгами. |