Книга Казанский мститель, страница 96 – Евгений Сухов

Следственное расследование вел, похоже, человек грамотный и сведущий в своем деле. В самом скором времени были допрошены этот самый молодой влюбленный, а еще купец второй гильдии Оладьин и комиссионер Хамачи, которые могли быть причастны к преступлениям. Поводом объединить эти дела в одно производство послужила удлиненная пуля с шестигранным донцом, что нашли в голове убитого на улице молодого человека при вскрытии двенадцатого ноября текущего года. Такая же пуля была обнаружена застрявшей в двери гостиницы Ермолаевых на Стрелке, где был убит выстрелом в голову разыскиваемый по четырнадцати губерниям Российской империи махинатор и аферист Янкель Лейбович Шумахер, представляющийся как Мовсес Ваганович Черенц, Зиновий Кузьмич Бараедов, барон Карл Францевич Киппенбергер, Иван Яковлевич Скопин (и еще одиннадцать псевдонимов).

Влюбленный начал сдаваться уже при втором допросе. Подсказал, как ему себя вести, частный присяжный поверенный, которого молодой влюбленный пригласил для своей защиты. Лучше бы молодой человек попытался защищаться сам, поскольку слова, сказанные влюбленному частным присяжным поверенным, звучали примерно так:

— Коли найдут того, кто убил вашего соперника, а полиция у нас благодаря грамотному и деятельному руководству господина полицеймейстера в сыскных делах едва ли не первейшая во всей империи, то убивец сдаст вас наипервейшим образом, чтобы существенно скостить себе срок наказания. Поскольку он, — говорил присяжный поверенный почти искренне, — есть лишь орудие исполнения убийства. А настоящий убивец — это вы. Так он будет говорить на допросе, и это, собственно, соответствует настоящему положению дел. И вы пойдете на каторгу, милейший Антон Андреевич. Вам надлежит самому и первому — не дожидаясь ареста убивца — дать признательные показания и сознаться, что это вы являлись инициатором содеянного и глубоко в этом раскаиваетесь… Дескать, в горячке ревности, — продолжал убеждать молодого человека присяжный поверенный, — то бишь в состоянии сильного душевного волнения, не подумавши, вы предложили устранить соперника, о чем в настоящее время сильно раскаиваетесь. Суд такие обстоятельства непременно учтет, и вы, возможно, отделаетесь лишь тюремным сроком, минуя каторгу…

Антон Андреевич к словам присяжного поверенного прислушался, сознался в подстрекательстве к убийству и весьма подробно описал Николая Трофимчука. Ну откуда молодому влюбленному было знать, что его поверенный был знаком с полицеймейстером и находился в дружеских отношениях с обоими его помощниками, господами Знаменским и Предтеченским. И частенько из дружеских побуждений действовал в первую очередь не в интересах доверителя, а на руку полиции.

Хамачи сопротивлялся долго и в конечном счете признался, что он желал смерти Бараедову, однако дальше хотения не пошел и никаких действий в отношении него предпринимать не стал. За что в настоящее время очень даже себе благодарен. Ну, а за мысли, пусть и крайне крамольные, у нас в Российской империи покуда не судят…

В самом конце ноября Николай Трофимчук заметил за собой слежку. Увидел в стеклянной витрине магазина человека, которого точно видел вчера неподалеку от своего дома, где квартировал последнее время. Вполне возможно, что ему показалось. Однако о возможной слежке он сообщил Фролу. Тот немного подумал и произнес: