Онлайн книга «Казанский мститель»
|
— А что это за устройства такие, глушащие звук выстрела? — поинтересовался Иван Федорович. — Вы про глушители? — Да, — кивнул Воловцов. — Извольте… Устройства, глушащие звук выстрела и гасящие пламя пороховых газов, появились в первой половине девяностых годов прошлого столетия. Серийно стали производиться в Америке с девятьсот второго года и разошлись по всему миру. Устройство это довольно простое. — Поздняков пододвинул ближе к Ивану Федоровичу бумаги с чертежами, полагая, что они помогут судебному следователю лучше вникнуть в то, о чем он сейчас говорил. — Вот, смотрите: пустотелый стальной цилиндр с одной или несколькими камерами внутри. Они отводят отработанные пороховые газы, которые выходят наружу уже с меньшим давлением и температурой. Потому и звук выстрела много глуше, и саженей за двадцать практически неслышим. Крепится глушитель к концу ствола по резьбе, специально для этого нарезанной, или при помощи цангового крепления… Собственно, после посещения оружейного мастера Ивану Федоровичу стало понятно, почему свидетели не услышали звук выстрелов и каким образом стрелку удалось на длинном расстоянии застрелить троих несчастных. Когда Воловцов уже покидал «Кошачку», он был твердо убежден, что имеет дело с опытным стрелком-снайпером, пользующимся дальнобойной винтовкой Витворта с телескопическим четырехкратным (а может, и больше) прицелом и американским глушителем. Личность стрелка оставалась неизвестной. Значит, покуда Громыхайло и Ступин не принесли новой информации, следует отталкиваться от снайперской винтовки и искать свидетелей по всем трем делам. И первый вопрос, который следовало задать: не видел ли кто человека, который переносил чехол или футляр длиною около трех футов. Быть такого не может, чтобы никто его не видел! Что касается списка первоочередных задач, то из него можно исключить номера с первого по четвертый и шестой. И немедля опросить Софью Радкевич, бывшую невесту штабс-капитана Алябьева! Глава 7 Подстроить убийство не мог Софья Владимировна Радкевич была девицей двадцати трех лет, из дворян Могилевской губернии, внучкой заслуженного человека, действительного статского советника Ивана Николаевича Радкевича, зарекомендовавшего себя на поприще образования и просвещения. Какая нелегкая занесла белорусских дворян в славную Казань — вопрос оставался открытым. Надо полагать, что татарское происхождение Радкевичей от Заволжского хана Юшена никакого отношения к их появлению в Казани не имеет… Софья Владимировна проживала с тетушкой на улице Покровской, — адрес имелся в протоколе ее допроса, что лежал в папке с делом штабс-капитана Алябьева. Она окончила полный восьмилетний курс Мариинской женской гимназии и, получив звание домашней учительницы, что давало ей возможность преподавать в начальных классах школ, гимназий и училищ, поступила учительницей начальных классов в частную женскую гимназию Лидии Шумковой. А поскольку сразу после окончания гимназии Софья Радкевич решила сделаться девушкой свободной и независимой (в Мариинской гимназии девушек обучали и подвигали отнюдь не к стремлению к независимости в обществе), самостоятельно получаемый заработок был совершенно нелишним. Когда в воскресный день шестого марта Иван Федорович постучал в дверь одноэтажного флигелька, в котором Софья проживала с тетушкой, девушка сидела в зале и безучастно созерцала через окно пространство. Снег начинал темнеть, и оттого, наверное, все за окном — под стать ее настроению — казалось серым и унылым: и улица, и оттаявшие деревья, и небо, и даже прохожие, в чем бы они ни были бы одеты. А тут еще тетушка впустила какого-то незваного незнакомца, который, назвав себя и свои чины, учтиво попросил разрешения задать несколько вопросов. А поскольку человек этот был непростой, а судебный следователь по особо важным делам, да еще прибывший из Москвы — делать нечего, — пришлось на задаваемые им вопросы отвечать. Как поняла Софья, господин, что заявился к ним, просто так не отстанет и, покуда не выпытает из нее все, что ему надобно, их милый и уютный флигелек, в котором можно спрятаться ото всех неприятностей, не покинет… |