Книга Казанский мститель, страница 23 – Евгений Сухов

— Итак, вы подбежали и… что произошло дальше? — вернулся Иван Федорович уже к допросу Павловского, потому как он из стороннего свидетеля превратился в подозреваемого.

— Софья без чувств лежала не снегу, — продолжил свой рассказ Александр Юрьевич. — Я похлопал ее по щекам, и она стала приходить в себя. А рядом с ней лежал этот… Алябьев. Мертвый. А вокруг его головы кровь.

— Что ж, господин Павловский, — немного помолчав, произнес Иван Воловцов. — Увы, но я вынужден вас задержать.

— За что? — воскликнул Александр Юрьевич так громко, что находящийся в одной комнате с ними бородатый профессор вздрогнул и выронил из рук листы бумаги, веером рассыпавшиеся по полу.

— Вы подозреваетесь в убийстве штабс-капитана Алябьева, произошедшем в городском саду «Черное озеро»… Вернее, в организации состоявшегося убийства, — поправился Иван Федорович. — Прошу вас одеться и проследовать со мной.

— А если я не пойду? — с вызовом посмотрел на Воловцова приват-доцент Павловский.

— Тогда я буду вынужден применить к вам силу, — посмотрел прямо в глаза подозреваемому судебный следователь. — Или вызову сюда городового. Желаете убедиться в правдивости моих слов?

Александр Павловский опустил голову, затем принялся одеваться, бросая косые взгляды в сторону Воловцова…

— А как же студенты? А потом у меня через полчаса должна состояться лекция, — растерянно произнес приват-доцента Павловский. — Как же мне быть в таком случае?

— Я вас подменю, Александр Юрьевич, — проявляя сочувствие, с готовностью откликнулся бородатый профессор. — И о студентах ваших позабочусь. Простите, что вмешался… Надеюсь, что ваше задержание ненадолго.

— Следствие покажет, — хмуро сообщил Воловцев. — А теперь на выход, господин Павловский!

Полицеймейстера Панфилова в управлении не оказалось, и Воловцов передал поникшего приват-доцента помощнику полицеймейстера, который заверил Ивана Федоровича в том, что тому не следует беспокоиться о целостности и сохранности подозреваемого.

— Я его определю в одиночную камеру первой полицейской части. Она находится этажом ниже…

— Благодарю, я знаю, — отозвался судебный следователь по особо важным делам.

— Что мне передать господину полицеймейстеру? — поинтересовался помощник.

— Передайте ему мое почтение, — ответил Иван Федорович и покинул полицейское Управление.

* * *

Тем временем полицейский надзиратель Громыхайло продолжал листать протоколы ревизий (навынос ему такие материалы, конечно же, не предоставили, выделили для изучения лишь комнатушку без окон), что по поручению Общего присутствия Казенной палаты проводил коллежский регистратор Кержаков, исправляя обязанности заболевшего инфлюэнцей^[23] асессора.

В них Ферапонт Ильич едва ли не на первых страницах обнаружил грубые нарушения.

Самым тщательным образом просмотрел парочку протоколов, где Ефим Феоктистович выявил финансовые нарушения, что Громыхайло также углядел свежим взглядом.

Ферапонт Ильич, будучи человеком исполнительным и дотошным, несмотря на свой простоватый вид, слыл предусмотрительным и тщательно фиксировал в свою памятную книжку все выявленные финансовые нарушения, махинации и злоупотребления, а также людей, с ними связанных как напрямую, так и косвенно.

Выполнив порученное дело, он сдал все документы и направился в гостиницу, где его уже поджидал Иван Воловцов.