Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Гриша Резниковский кивнул, открыл входную дверь и пропустил судебного следователя вперед. Зайдя вслед за ним, он оглянулся, внимательно посмотрел по сторонам и прикрыл дверь… — А теперь слушайте, что вы должны сделать, — присев за стол в крохотной гостиной, произнес Иван Федорович, не сводя взора с Григория Резниковского. — Вам надлежит встретиться с вашим руководителем Гиршфельдом и сообщить ему об этом моем приходе. И о том, что я намерен поднять из архива дело о вашем вымогательстве денег у доктора Вахмистрова и возобновить проведение следственных действий. Вы меня поняли? — Кажется, да, — не сразу ответил Гриша. — Мне не надо: «кажется». Мне нужно: «да», — резко и жестко изрек судебный следователь, не оставив собеседнику ни возможности возразить, ни возможности отступить. И получил единственно устраивающий его ответ: — Да… * * * Гирша Гиршфельд только что в конспиративных целях сменил очередную квартиру и теперь обустраивался в новой, что находилась на сугубо мещанской улице города, зовущейся Третьей Горой. С переездом ему помогали несколько его доверенных приспешников по партии социалистов-революционеров, в том числе и лучший пропагандист партии Феликс Глухих. Когда подошел Гриша Резниковский, все вещи в новую квартиру уже перетащили и теперь сидели в единственной комнате кружком и пили сладкий чай с пряниками. — Ты припозднился чего-то, — с легкой укоризной посмотрел на Резниковского Гирша Гиршфельд. — У меня гость был… незваный, — пробурчал Григорий. — И спровадить его было не так-то просто. — И кто же это был? — поинтересовался Гиршфельд. — Некто Иван Федорович Воловцов, — ответил Гриша. — Судебный следователь из Москвы. — Что ему от тебя снова понадобилось? — поднял брови Гиршфельд. — Ведь он тебя уже допрашивал. — Допрашивал, — кивнул Гриша Резниковский. — Теперь вот снова пришел допрашивать… — Он криво усмехнулся. — Говорит, дело прежнее о вымогательстве трех тысяч будет испрашивать из архива и снова открывать… Если он до всего докопается, — тут Гриша чуть помолчал, после чего закончил фразу: — То и мне, да и отцу крепко не поздоровится. Он же здешним генералам да прокурорам никому не подчиняется. И бумага у него с самыми широкими полномочиями от самого генерал-прокурора… Сказав это, Гриша опустил голову. Смотреть на него было невыносимо больно. Возможно, в нем погибал крупнейший мастер сцены, второй заслуженный артист Императорских театров Владимир Николаевич Давыдов. — Давайте, братцы, закругляться, — произнес Гирша Гиршфельд, попросив остаться Резниковского и Феликса Глухих. — Ну что, рассказывай поподробнее, — приказал глава казанской эсеровской организации, когда остальные ушли. — Ну а что тут рассказывать-то, — пожал плечами Гриша. — Подхожу сегодня к дому, а на лавочке у дома сидят «их высокоблагородие», — попытался вложить максимум язвительности и сарказма в последние слова Гриша Резниковский, и это у него хорошо получилось (драматический артист в нем точно погибал)… — Ногу на ногу сложили, меня, стало быть, дожидаются, — продолжил в насмешливом тоне социалист-революционер. — Увидел меня, поднялся… Подходит ко мне, напрашивается пройти в квартиру. Я его впускаю, а что еще делать? — развел руками Резниковский. — Он по-хозяйски садится за стол, усаживает меня против себя и начинает. Дескать, дело мое о вымогательстве денег у врача Вахмистрова с угрозами лишения жизни всей семьи в случае невыполнения моих требований он из архива изымает и заводит новое расследование ввиду вновь открывшихся обстоятельств. И если здесь, в Казани, дело это удалось замять, то в Москве этого сделать не получится, — поднял встревоженный взор на Гиршфельда Гриша Резниковский. — Причем дело мое будет на контроле у самого генерал-прокурора… |