Книга Казанский мститель, страница 115 – Евгений Сухов

— Не распинайся тут, — угрюмо протянул Иван Воловцов. — А этого, Валериана, ты можешь описать?

— Дак, а чо, могу, — утвердительно ответил кладовщик, довольный, что его не стали ругать за утерю ключей. — Значица, был он в шубе и шляпе из фетру. Годов ему под тридцать, но тридцати еще нету. Лицо приятное у него такое, бабам, верно, такие нравятся. Только скулы малость широковатые. Но облика это его не портит… Ну, а что еще: мужик как мужик. Да, — припомнил еще что-то кладовщик Кутиков. — Говор у него… такой… как у образованных.

— Понятно, — изрек судебный следователь. — Еще что-то хочешь добавить?

— Хочу, — быстро ответил Никита Ермолаевич. И просительно посмотрел на судебного следователя.

— Говорите, слушаю вас, — в свою очередь посмотрел на кладовщика Иван Федорович.

— Водочки хотелось бы… еще… добавить малость, — негромко произнес Кутиков, стеснительно глядя мимо собеседника. — Трубы погасить надобно.

— Это как-нибудь уже сами, — закончил допрос судебный следователь Воловцов.

То, что широкоскулый посредник в бобровой шубе участвовал и в убийстве вице-губернатора Бураго, нашло свое подтверждение. Но вот где искать этого посредника?

Этот пацаненок девяти с половиной лет был для коллежского советника Воловцова настоящим подарком судьбы. Нашел парнишку полицейский надзиратель Ферапонт Громыхайло. Он походил по близлежащим дворам, поговорил с дворниками и жителями доходных домов, что были поплоше, опросил местную ребятню. И один из них, Васька Пахомов, поведал, что один из их братии по имени Семка Жмых видел человека, входившего в хлебные склады, что как раз напротив дома, где проживал убиенный вице-губернатор Бураго. И видел Семка одного человека как раз в тот самый вечер, когда вице-губернатора и убили.

— Наверняка он это стрельнул в Бурагу, — хвалился перед пацанвой Семка Жмых. — Однорукий, а туда же — человеков убивать…

Этого-то Семку и привел в гостиничный нумер судебного следователя Воловцова полицейский надзиратель Громыхайло, заявив хозяину нумера следующее:

— Вот, этот паренек рассказывает интересные вещи…

Семка, несмотря на малый возраст, парнишкой оказался бывалым, посему, войдя в нумер, перед судебным следователем Воловцовым не стушевался, а, напротив, напустил на себя вид знающего себе цену человека, которого на хромой козе не объедешь. Подбоченился, выставил одну ногу вперед и, прищурившись, стал посматривать то на полицейского надзирателя Ферапонта Громыхайло, то на судебного следователя Ивана Воловцова (на него Семка посматривал чаще, безошибочно определив в нем главного). Наконец он прервал затянувшееся молчание и произнес:

— Ну, чего звали, господа полицейские? Нынче время деньги.

— Ишь ты! Садись. Чаю-то будешь? — предложил угощение судебный следователь по особо важным делам и пододвинул поближе к Семке чашку и вазу с бубликами.

— Кто ж от чаю с баранками отказывается, — резонно заметил Семка, садясь за стол.

— Тогда давай присаживайся поближе.

Иван Федорович кивнул и налил Семке чаю. Тот взял чашку, налил чай в блюдце, взял бублик и, откусив от него весьма значительную часть, стал прихлебывать из блюдца.

— Благодарствую.

— Как тебя величать-то?

— Семен Жмыхов.

— А по отчеству как вас кличут? — начал уважительно судебный следователь.