Онлайн книга «Сделай громче»
|
– Да, я худший в своем деле! Не люблю быть на вторых ролях. – Сейчас приду домой и весь вечер проплачу в подушку! – Думаю, и не один. Недели полторы-две, в среднем. – Но я не должна подавать вида… Он будто смотрит сквозь меня и видит меня насквозь! – Ловкость рук и никакого… Все-таки двадцатилетний стаж. – Когда уже это закончится?! – Да прямо сейчас… — …Ладно, Анечка, все основные вопросы мы обговорили. Мне пора закрывать офис и идти домой! – Боже, он первый раз назвал меня Анечкой! – Что, серьезно? – Да!!! — Расчет оформим уже в начале следующей рабочей недели. Поэтому если не осталось других вопросов, то предлагаю каждому заняться своими делами… – …Иди уже, Анечка, я не знаю, о чем еще говорить. – Сухарь! – Ну, сухарь. — До свидания, Игорь Викторович!.. – …И надеюсь, больше вас не увижу! — До свидания, Аня!.. – …Заходи как-нибудь, всегда приятно поговорить с неглупым и компетентным человеком, профессионально и ответственно подходящим к своему делу. После чего мы и расстались. Тянуть уже было некуда. Ну а дальше будет происходить одно из двух. Вариант один. Тревожница, безусловно, какое-то время подуется, будет проклинать меня в своих мыслях и не за то, что просто уволил, а за то, что резко поменял ее жизненную стратегию: все было нормально, она уже привыкла к моему офису и к моему стилю управления, каким бы он ни был, а потом – бац – тот инцидент в приемной, и она оказывается не у дел. Неожиданность, незапланированность, случайность – главные ругательные слова в лексиконе любого тревожного человека. Однако конкретно меня ей не в чем было упрекнуть. Был уговор. Она его нарушила. Наша договоренность была в точности исполнена. Потому вот так, в вечном внутреннем споре и раздвоенности, между Сциллой и Харибдой или между двумя стогами сена, как Буриданов осел, она и проведет ближайшие недели. А потом… Либо будет ненавидеть меня всегда. Либо… начнет поздравлять не только с днем рождения, но и всеми другими праздниками, всячески подчеркивая благодарность за все то, что я для нее сделал! Как ни парадоксально, но именно с эпилептоидами, жестким давлением, контролем и главное – определенностью! – какой бы та ни была, нерешительные и мнительные тревожники уживаются лучше всего. Они благодарны нам за прямоту и в конце концов принимают почти все «жизненные уроки», преподанные нами. Мы – не добряки-эмотивы, мы не любим людей, мы просчитываем каждый шаг, чтобы он нес для нас хоть какую-то пользу. Даже когда улыбаемся, дарим подарки или безвозмездно помогаем кому-то. Но правда и в том, что именно благодаря нам люди научаются справляться со своими трудностями, действовать, да просто даже жить! Они могут никогда не высказать нам благодарности за это, но это объективная вторая сторона нашей эпилептоидной медали… Все наше зло идет во благо, в отличие от многих и многих других, кто благими помыслами вымещает дорогу в известное место… Глава 21. Один, совсем один Главное, что я сделал после увольнения Василюк… это снова спустился в метро. С чего я когда-то начинал свои профайлинговые практики – к тому же и вернулся. Самые обычные люди, здоровые и не очень, с сопутствующими каждому тараканами в голове, давно не вызывали у меня такого живого интереса, как сейчас. Вот стоит молодой человек в шортах и незаправленной футболке. Внизу спортивная сумка. Ноги расставлены по сторонам от нее так, чтобы показать – я качок, я только что вышел из зала. Но обращаем внимание на все: не только на позу, одежду и личные вещи, но на прическу, выражение лица, улыбку. А дальше, как я учу своих студентов – начинаем методично отсекать лишнее. |