Онлайн книга «Сделай громче»
|
Еще меня как семейного психолога (да, есть такой грех, такая дополнительная специализация) часто спрашивают: развод – это хорошо или плохо? И поначалу даже кажется, что ответ очевиден, а задающий вопрос – немного идиот. Но по мере накопления опыта в семейной терапии даже такой специалист-эпилептоид, как я, пришел к более мягкой и на самом деле более правдивой формулировке. Развод – это не плохо и не хорошо. Но на любое событие нужно смотреть в контексте и в первую очередь понять, что ему предшествовало. Нередко речь идет о критическом разрушении самого фундамента семейной жизни, после чего находиться рядом становится невыносимым для обоих супругов. В таком случае развод является не проблемой, а выходом из ситуации, в некоторых случаях – даже единственным. – А как же дети?! – любила восклицать Алла, когда ранее я уже несколько раз предлагал ей разъехаться. А что дети? Безусловно, с ними и даже одним ребенком – это еще более болезненный процесс. Но с другой стороны, когда сын каждый день видел, как мы общались и бессознательно заучивал ту же модель поведения и для своего будущего брака… решение развестись показалось мне скорее выходом из ситуации. Наконец, с крушением семьи приходится решать еще и массу вполне практических, имущественных и юридических вопросов. Например: – С кем теперь будет жить наш сын? – Разумеется, Матвей останется со мной! – Не исключено. Но на каком основании? – Я же мать! – А я отец. – Вот именно! Не хватало еще, чтобы отец продолжал забивать ему голову всякой ерундой! – Это называется когнитивной терапией. – Не ругайся! А ребенок останется со мной! – Суд решит. Второй вопрос – где вы будете жить? – Ну не в этой квартире уж точно! Ты хочешь, чтобы я и дальше жила в квартире, где каждая комната, каждый квадратный метр будут напоминать мне о твоем присутствии? – Я не хочу, чтобы ты жила в нашей квартире. Но где тогда, у мамы? – Ты дурак совсем? И губу-то не раскатывай! – Тогда какие еще варианты, просвети дурака? – Ты и верно дурак. А мы продадим эту ненавистную квартиру! – Любимую квартиру. – И на деньги от нее, а также на твои алименты, купим с Матвеем нормальную, без огромной лоджии, на которой я упахивалась, занимаясь рассадой и без сомнительного удовольствия смотреть из окна на жухлые деревья внизу. – Я не знал, что тебе здесь так не нравилось. – Слепой, самоуверенный эпилептоид, который дальше своего носа не видит! – заключила Алла. А я лишь выругался напоследок, оставшись и без семьи, и без дома. Ну а мы плавно переходим к еще одной схеме, из тех немногих, которые оставили себе шизоиды: – Я отдельно, – как будто говорят они, демонстрируя мысленное отсутствие, при одновременном физическом присутствии во время разговора. – Алла? Нет ответа… – Алла, ты с нами? – Что?.. А? – отвечала она со второго, а то и с третьего раза. – Снова задумалась? – Думаешь, у одного тебя есть проблемы?! – в последнее время Алла все чаще прибегала к так называемому шизоидному бунту. – Но я тоже человек! И вообще – оставь меня в покое! Короче, все с ней понятно… Ну а самая последняя шизоидная схема проходит под девизом: все может рухнуть в любую минуту! Здесь такие, как моя бывшая жена, выбирают только гиперкомпенсацию. Могут совершать максимально безрассудные поступки или прибегают к своему любимому магическому мышлению. |