Онлайн книга «Отстойник душ»
|
Сердце в очередной раз екнуло, когда уже не Щербина, а другой полицейский урядник, вооружившись клейстерным клеем, лепил на круглую тумбу у станции очередную ориентировку на опасных преступников. Символично, что фотопортретов там было уже два. А лица злодеев урядник, как назло, закрывал своей задницей. После чего рядом, чтобы получше рассмотреть их, нарисовался вдруг Двуреченский, и у них с коллегой завязался любопытный разговор. — Кого ищем? — А ты кто такой? — спросил местный страж порядка, сощурившись. Почесав накладной парик и кашлянув в накладную бороду, Двуреченский хорошо изобразил даже легкое смущение: — Да я сам, брат, из бывших… В Воронежской губернии урядником в управлении двадцать лет от звонка до звонка. — Ух ты! — обрадовался урядник. — Воронеж? А я туда все никак не доеду… — после чего проскользил взглядом по Двуреченскому и сочувственно добавил: — Эка жизнь тебя побросала! Да, времена нонче тяжелые, понимаю. — Времена всегда тяжелые, — подтвердил Викентий Саввич. — А я смотрю, кто это у тебя тут? Дезертиры, что ли? — Ага, дезертиры. Сбежали, паскудники, теперь вота ищем их! Ратманову в тот момент снова захотелось прирезать своего подельника — мало того что ввязал его в это все, да еще и забавляется, подвергая их обоих дополнительному риску. Впрочем, мерзавцы оказались не дезертирами из СЭПвВ, но всего лишь солдатами, покинувшими часть с оружием. А Двуреченский продолжил: — Давно ль сбежали? — Да уж с месяц как, — ответил урядник, качая головой. — Что-то долго запрягает у вас начальство-то. Раньше чесаться надо было, нет? — Ой, и не говори! — вздохнул собеседник Двуреченского, видно было, что у него наболело. — Это еще ничего, если через месяц такую бумагу дадут. Бывает, что и надольше, ежели кто откуда сбегает. Порядка никакого у нас нет! Двуреченский для проформы посочувствовал другому служивому и вернулся к Ратманову: — Вот видишь, а ты боялся. Жора пропустил укол мимо ушей. Но высказал предположение, что в таком случае им уже доступно повышение в классе, снова в четвертом он не поедет. — Не волнуйсь! — успокоил Двуреченский. — Я тут подумал… И решил, что давненько мы не пользовались гужевым транспортом. Лучше будет все же перестраховаться! «Двуреченский — сущий дьявол!» — подумал Ратманов. — Чего это ты там шепчешь? — Ничего. 7 Гужевым транспортом, как выразился Двуреченский, а если по-простому — на нескольких перекладных повозках, которые были не сильно мягче вагона четвертого класса, попаданцы добрались из Пскова до Риги, покрыв расстояние почти в триста верст и употребив на это еще полтора дня. Георгию хотелось убить Викентия Саввича практически на каждом ухабе! Мешали этому разве что свидетели в лице кучеров, да прежняя недосказанность, которая не позволяла Ратманову жить без Двуреченского. Но даже поговорить толком за все это время им так и не удалось. Поэтому, когда ближе к ночи они вышли в Риге в центре Старого города, Жоржик буквально напал на своего подельника, потребовав рассказать все и немедля! — Эх, Жора, Жора, — вздохнул тот, — ты, я вижу, совсем не устал и полон энергии. — Пошел ты! — Ровно так и поступлю… Но я думал, ты тоже захочешь осмотреть Пятиэтажный город[59], насладиться открыточными видами, и не столицы независимой Латвии, и даже не советской Риги, а той, прежней, что была четвертым по населению городом всей Российской империи[60] и крупнейшим морским портом. |