Онлайн книга «Отстойник душ»
|
А оппонентов у него хватало и здесь: — Ты говоришь о доверии, но что, если и среди нас окажется предатель? — Мы должны быть готовы ко всему, — спокойно парировал Монахов. — Вспомните Двуреченского. Он не просто перебежчик, он самый умный и талантливый негодяй и проходимец из всех, кого я знал! Но даже его мы не можем закрыть просто так, вернее, тело, в котором пребывал наш коллега Корнилов… Нужно действовать с осторожностью и умом, только тогда мы сможем избежать ошибок. — А Ратманов тоже может оказаться перебежчиком? — спросил кто-то. — Типун тебе на язык, — только и ответил Монахов. — Все. Расходимся. Мне через два часа на службу. 3 С утра Ратманова уже будил верный слуга. Каллистрат с непроницаемым лицом вошел в комнату, раздвинул шторы и приготовил для хозяина целый саквояж вещей. Оба знали, что эта поездка может быть для Георгия в одну сторону. — Быстро же ты воротился. Спасибо, Каллистрат! — поблагодарил Ратманов. — Решил семейные проблемы? — Так точно, ваше вашество. Дети по лавкам, жена тоже при деле. — Я и не знал, что у тебя жена, дети. — Кого только у меня нет, — отшутился камердинер. — Ясно. А мне, похоже, предстоит серьезный разговор с начальством. А там и до «Бутырки» недалеко… — в этот момент попаданцу так хотелось поделиться с верным Каллистратом своей историей и рассказать во всех подробностях о перемещениях во времени, но все-таки он сдержался. — Типун вам на язык, ваше вашество. Паниковать точно не стоит, пока что. Вы же сами говорили, что лучше обождать, все и образуется. Ратманов усмехнулся, вспомнив, как давал подобный совет самому Каллистрату. И нищий дворник, воспользовавшись его мудростью, жил теперь в комфорте и с любимым хозяином. В службе эвакуации пропавших во времени таких, как Георгий, называли донаторами по отношению к таким, как Каллистрат. Донаторы помогали пока еще непризнанным гениям и просто перспективным людям разобраться со своими проблемами, чтобы побыстрее сделать открытие, написать книгу, победить в войне и так далее. Официально вмешиваться в ход истории агентам СЭПвВ строго запрещалось, но на донаторство почему-то закрывали глаза, а по-простому говоря, нарушали собственные инструкции, когда и где считали необходимым. И это была одна из главных претензий попаданца к работе службы вообще, он считал их позицию по поводу вмешательства либо невмешательства в исторические процессы лицемерной. А Каллистрат, конечно же, не был ни Пушкиным, ни Ломоносовым, ни даже нижегородским миллионером Бугровым[30], которому когда-то, в начале XIX века, помог встать на ноги Двуреченский… — Ты знаешь, — задумчиво произнес попаданец, — иногда мне кажется, что я играю в игру, правила которой не понимаю. — Все мы, ваше вашество, играем в игры, которые не всегда понимаем, — мгновенно нашелся что ответить слуга. — Но важно не терять надежду. Ваша судьба еще не решена. — Ты знаешь о моей судьбе больше, чем я, — усмехнулся Ратманов. — Я знаю только то, что ничего не знаю[31], — парировал Каллистрат. — Ух ты. И кто же это сказал? — напоследок решил проверить «деревенского недотепу» Георгий. — Не знаю, ваше вашество. Какой-то чудак, не иначе. — Да-да, чудак… Каллистрат умел найти ободряющие слова. И даже в той непростой ситуации, в какой оказался вчерашний герой нации Георгий Константинович Ратманов, появилась нотка позитива. |