Книга Отстойник душ, страница 15 – Денис Нижегородцев

Так или иначе, но желающих поприветствовать героя было достаточно. Торжественная часть вскоре перетекла во вполне демократический «бюффет», где Георгий только и успевал жать руки всем желающим. А потом еле устоял на ногах, когда его едва не сбил один неуклюжий молодой человек. Правда, тревога оказалась по большей части напрасной — просто среди гостей затесался корреспондент «Московского листка».

— И этот тут, — констатировал Ратманов.

Хотя в том, что Кисловский не упустит возможности безоплатно поесть и в особенности выпить, вряд ли можно было усомниться.

— Вы знаете, Георгий, как фамилия нашего градоначальника? — спросил тот уже не очень трезвым голосом. — Знаете-знаете, просто отвечать не хотите. Его фамилия — А-дри-а-нов. А как фамилия вице-губернатора? Может быть, еще не знаете… Ус-ти-нов. Но тоже Адриан! Смешно же. А почему вы всегда такой серьезный?! — искренне возмутился журналист.

— Потому что в отличие от вас ношу один из высших орденов Российской империи! — вырвалось у Ратманова, и он отчетливо ощутил то, что можно было бы назвать головокружением от успехов.

«Та-а-к… Этого еще не хватало, — сказал он сам себе. — Кому-то пора на свежий воздух.»

Однако уйти посреди «бюффета», в особенности организованного в твою честь, никак не представлялось возможным. Тем более когда тот же самый вицегубернатор Устинов желал лично засвидетельствовать почтение, склонился к уху и произнес по секрету:

— Кстати, Георгий Константинович, только между нами… Поначалу ведь думали наградить вас Анной. Или Станиславом^[14]. Но благодаря случаю с Осипом Комиссаровым^[15] и публикации в «Московском листке», который все мы ненавидим, но тем не менее читаем… — он посмотрел вслед удаляющемуся нетвердым шагом Кисловскому, — получите то, что заслужили! Достойно, поздравляю вас!

— Спасибо, ваше превосходительство!

Кроме прочего, представитель градоначальства сделал Жоре карьерное предложение, от которого было сложно отказаться:

— Негоже простому вольнонаемному агенту.

«…Присутствовать на этом празднике жизни!» — додумал про себя Георгий.

— Да в орденах ходить, — по-своему продолжил вице-губернатор. — Посему быть вам теперь не вольнонаемным агентом, а чиновником для поручений при Кошко. С полным списанием всех прежних недоразумений с законами империи, разумеется. И не благодарите. Честь имею!

Тут же подошел и помянутый Кошко. Поздравил подчиненного, хотя в глазах опытного сыщика читалось больше озадаченности, нежели радости.

— Ты знаешь, Георгий, — признался он, — я рад за тебя, но не могу не задуматься и о том, что твой подвиг выводит бывшего агента второго разряда Ратманова за рамки нашей обычной работы. Будь осторожен. Слава налагает ответственность. Да, и завтра зайди ко мне, подумаем, что можно будет тебе препоручить…

— Спасибо, Аркадий Францевич! Непременно.

А вскоре нарисовался и помощник главы московской охранки фон Штемпель, как и прочие, пообещав сделать предложение, от которого Георгий не сможет отказаться.

— Уже… — устало улыбнулся Ратманов.

— Неужто? — Борис Александрович расстроился. — По сыскной части? Тогда мы предлагаем вдвое больший оклад против любого, что могли предложить Адрианов, Устинов, Кошко или Двуреченский!

Георгий обещал подумать. А поток поздравляющих не иссякал. В недавнем прошлом московский губернатор, а ныне товарищ министра внутренних дел Джунковский сказал, что ждет от героя новых подвигов. Генерал Брусилов^[16] пожелал Ратманову «не уронить достоинства во время грядущих испытаний». Депутат Керенский^[17] признался, что был потрясен драматическим описанием покушения на царя и поинтересовался, содержалось ли в статье «Московского листка» хоть слово правды.