Книга Отстойник душ, страница 100 – Денис Нижегородцев

Ратманов поотнекивался для порядка, но делать нечего, пришлось принять план Двуреченского. Видно было, что последний не хотел отдавать чемодан с ценными бумагами и ассигнациями Георгию, но сделал над собой очередное усилие и снабдил подельника необходимыми инструкциями: о том, как открыть счет, отдать их общие накопления в доверительное управление и договориться о том, что когда-нибудь вкладчик либо его наследники придут в любой филиал «Бэнк оф Америка», скажут пароль «барон Штемпель» и заберут все причитающееся, да еще и с процентами!

— Баррон Стэмпэл? — не понял менеджер по работе с важными клиентами.

— Ба-рон Штем-пель, — несколько раз выговорил по слогам попаданец.

— О’кей, — последнее, что он услышал от работника банка.

А потом вышел из отделения с небольшим квитком вместо чемодана и помахал им перед носом Двуреченского, который сидел на лавочке под типичным нью-йоркским платаном:

— Молодец, Гимназист, моя школа! — прокомментировал тот.

— Что-то ты приуныл, Викентий Саввич, — Георгию уже во второй раз сделалось его жалко.

— Ты все сделал правильно, и надобность во мне практически отпала.

— Что ты хочешь этим сказать? Отправишь меня домой, а сам на заслуженный отдых?

— Вроде того, — Двуреченский с трудом поднялся с лавки. — Только не прямо здесь. Найдем сейчас более спокойное место… Для справки: вон там Нижний Ист-Сайд и Чайнатаун, это Ист-Виллидж, тут Маленькая Италия. Ну а прямо по курсу — район Бауэри…

— Тебе отдать документ из банка?

— Да нет, держи у себя пока.

Район Бауэри на поверку оказался самым злачным из увиденных Георгием в Нью-Йорке. Посреди Манхэттена будто разверзлась черная дыра, и не в смысле цвета кожи местной бедноты, хотя афроамериканцев здесь тоже хватало, а в смысле неожиданно высокой концентрации нищих и людей, в которых легко было заподозрить преступников. Хотя вроде бы совсем рядом был и Бродвей, и знаменитая «площадь времен», она же Таймс сквер. В Москве была Хитровка и Драчевка, в Питере — Вяземская лавра, ну а здесь Бауэри.

— Человек, какое сейчас время? — так можно было бы перевести обращение грязного гражданина к Двуреченскому, когда они уже почти прошли некрасивый район.

— Уважаемый, у меня нет часов, — буркнул Викентий Саввич.

Тогда рядом материализовался еще один оборвыш и обратился уже к Ратманову:

— Нет ли у вас сколько-нибудь долларов, мистер?

— К сожалению, нет, ничем помочь не могу, — ответил Георгий.

— А прикурить дай, дядь! — вокруг собиралась уже толпа.

Переглянувшись, подельники ускорили шаг. Хотя бежать Двуреченский не мог. И оба понимали, что драки вряд ли удастся избежать. Особенно когда в руках мелких гангстеров возникли ножи, и один из них попер на Ратманова.

Георгий сориентировался быстро. Обезоружив нападавшего и точным ударом под дых отправив того в глубокую отключку, он достал свой верный «веблей» и сделал предупредительный выстрел в воздух:

— Не на тех напали, пацаны!

— Да пошел ты! — можно было бы перевести с английского возглас самого неумного из толпы.

Вооружившись бейсбольной битой, он побежал на Георгия. Но был быстро остановлен пулей и даже двумя. Прицельным огнем Ратманов засадил их в обе ноги хулигана. И, корчась в муках, тот настолько напугал остальных, что толпа быстро разбежалась куда глаза глядят.