Онлайн книга «Подельник века»
|
Конечно, всех этих вопросов за раз не задашь, и даже за два. Потому Георгий не придумал ничего лучше, чем потихоньку присматриваться к людям и постепенно делать кое-какие выводы в свободное от основной работы время… — Дуля, ты мне еще кусок хлеба не подашь? – новый социальный эксперимент Ратманов решил начать с самого простого. Но силач лишь чему-то усмехнулся и не подал. — Дормидонт… Вот тут уже Дуля обернулся на попаданца. Гордый, значит, не Дуля он теперь, а… — Дормидонт Иванович, будь так добр, подай уже хлеба, – снова попросил Георгий. И сам удивился от того, что назвал первое пришедшее на ум отчество и сразу же попал в точку. Довольный коллега протянул ему целый батон! После завтрака кортеж помчался уже в Боголюбово. Ближе к вечеру государь с великими княжнами осмотрели там монастырь, в том числе молельню, в которой когда-то злодейски убили великого князя Андрея Боголюбского. Настоятель показал в том числе и место возле ограды, где три дня пролежало тело несчастного. Вот уж охрана прозевала… А внутри ограды уже собрались волостные старшины и сельские старосты со всей Владимирской губернии. В наступившей темноте, но при свете иллюминации Николай Александрович обошел их всех. После чего под восторженные крики народа сел в поезд и поехал в Нижний Новгород. Прибыв на станцию Гороховец, царский и свитский поезда встали на запасные пути. Большинство участников торжеств устали и легли спать. В то время как литер «Б» с охраной помчался в Нижний вперед других. — Викентий… – обратился Георгий к Двуреченскому уже в самом конце дня. — Викентий Саввич, – поправил руководитель группы. – Давайте без фамильярностей. И поменьше слов, завтра нам предстоит много дел. Ага, понятно. Играет в «строгого полицейского». Ну что ж, запомним… Тут уже точно пора было стелиться, но неожиданно в купе, где сидели люди Двуреченского, вошел бывший московский губернатор, а ныне товарищ министра внутренних дел и командующий Отдельным корпусом жандармов Джунковский. — Кто из вас тащил государя силой к мотору? Члены команды переглянулись. А Георгий даже встал: — Я, ваше превосходительство! А коллежский секретарь подскочил сбоку и на всякий случай доложил: — Наружный агент московской сыскной полиции Ратманов. — Тот самый? – скосил на него взгляд генерал. – Из уголовных? Кличка Гимназист? — Так точно. Джунковский совиным взором просверлил Георгия, словно хотел сказать: что ж ты, сукин сын, наделал! Но, помолчав, выдал другое: — Его величество жаловались мне, что у него остались синяки на руке. — Я действовал сообразно ситуации, – оправдался Ратманов и на всякий случай еще выше приподнял подбородок. – Иначе было нельзя… — Все правильно, – вдруг улыбнулся главный жандарм. – Государь тоже это понимает. Он велел передать тебе… Вам свою благодарность! Джунковский повернулся к Двуреченскому: — И всем остальным тоже за вывод из опасной ситуации государя и великих княжон. — Рады стараться! – команда номер пять, как один, по-военному, щелкнула каблуками. А товарищ министра задрал голову и весело кивнул Дуле – Лакомкину: — Детинушка, ловко ты мужиков растолкал! После чего повернулся и вышел, уже с порога приказав коллежскому секретарю: — Отдыхайте. Завтра в шесть утра с ротмистром Штемпелем осмотрите все места возможного скопления народа, чтобы не допустить повторения сегодняшнего. Государь прибывает в одиннадцать, времени хватит. |