Онлайн книга «Подельник века»
|
— Хорошо. Есть информация о том, что у Корнилова была женщина. Георгий кивнул – эврика! Но чиновник не обратил на издевку внимания и продолжил: — С высокой долей вероятности можно предположить, что они плотно общались, а значит, она находилась где-то поблизости. — Именно! В Москве или ближайшем Подмосковье! — Так… Пол и возраст примерно понятны. — Женский! От двадцати пяти до пятидесяти! Двуреченский повел бровью и всмотрелся в собственное отражение в испитом бокале: — Почему от двадцати пяти? — Ну это я на свой вкус… — Я бы сказал… от восемнадцати, если не шестнадцати. — Ну пусть так. Георгий припомнил, что до 1917 года в Российской империи не было единого понятия возраста совершеннолетия. А было несколько градаций «прав состояния». Так, в брак мужчинам было дозволено вступать с 18 лет, девушкам – с 17, к уголовной ответственности подростков привлекали с 14, а вот служить в армии и распоряжаться имуществом без более взрослого попечителя можно было только с 21 года. — Ну и основной вопрос… — Где она? – предположил Георгий. — Нет, пока что – где он с ней познакомился… Вот ты где со своей познакомился? — С Ритой? Или Оксаной? — Да с обеими. — С Ритой в банде, с Оксаной на работе… — Вот. Обычно мы знакомимся с ними там, где проводим больше всего времени вместе. А банда до недавнего времени была для тебя той же работой. — Значит, они познакомились в полицейском управлении! — Очень может быть. — А значит, это… — Стеша!!! – закричали оба разом. И сами как будто не поверили общему умозаключению. Но было очень похоже, что она. И завтра оставалось только проверить догадку… А пока… Ночные разговоры с Двуреченским, как правило, затягивались до утра и по большей части касались будущего как самого чиновника, так и страны, и мира в целом. Нынешний диалог не стал исключением. Ратманов, как умел, проводил для любопытного полицейского экскурс в отечественную и всеобщую историю XX–XXI веков. Было забавно наблюдать, как новичок впервые слышит имя первого космонавта, не говоря уже о его однофамилице на российской эстраде, или путает Джона Леннона с Владимиром Лениным. Но в целом было не до смеха. Решив все же прилечь на часок перед выходом на работу, Георгий думал только о том, как уже совсем скоро появится на службе и выведет Стешу на чистую воду! Забавно! Чиновник так охотно занялся поисками «своей бывшей». И даже сам наметил план этой работы. Никто его особо за язык не тянул. Двуреченский таким способом планировал «выслужиться» перед Ратмановым и отмести подозрения от себя? Или искренне хотел помочь? Или они со Стешей поссорились, тем более что попаданец и раньше замечал, как девушка краснеет при появлении чиновника для поручений… А может, Двуреченский из будущего уже знал, что в прошлом Ратманов разнюхает про его женщину, и благополучно спрятал любовницу… А уже после того решил Георгию и подыграть?! Великий аналитик захрапел… 3 Всего через час с небольшим на плечо Ратманова легла тяжелая рука новоиспеченного коллежского секретаря. Он тормошил гостя, чтобы вместе отправиться на службу. — Эй, Гимназист! — Не называй меня так! – Ратманов аж присел и отдернул чужую руку. — Ну вот видишь, зато проснулся. — Я бы и так проснулся… — Доедай тут, ежели чего осталось. А через четверть часа за нами приедет мотор. |