Онлайн книга «Подельник века»
|
Кто это Мы? Мы – Николай Второй, как тогда официально именовался император Всероссийский? Ратманов на всякий случай огляделся снова, теперь уже в поисках Нас… — Меня зовут Святослав Андреевич Тищенко, надзиратель сыскной полиции. А предмет нашего интереса – пожар в доме чиновника для поручений при начальнике сыскной полиции, известного вам Викентия Саввича Двуреченского… «Вот тебе и на! А я-то тут при чем?» – подумал попаданец, но виду не подал: — Что именно вы хотите узнать? — Вы бывали у коллежского секретаря? — У кого?! – не понял Жора. — У коллежского секретаря Викентия Саввича Двуреченского. — Ах вот значит как… У Викентия Саввича бывал. Вот только до вчерашнего дня он был губернским секретарем. Георгий знал, что более высокий чин коллежского секретаря относился аж к десятому классу Табели о рангах, в армии соответствовал поручику, на флоте – мичману, а среди казаков – сотнику. Ратманов зачем-то также припомнил из школьной программы, что до этого чина дослужился гончаровский Обломов, после чего и вышел в отставку… — Все верно, до вчерашнего дня Викентий Саввич пребывал в чине губернского секретаря, а с сегодняшнего повышен до коллежского… «Это за какие такие заслуги?» – хотел бы спросить Ратманов, но сдержался. Вслух сказав другое: — Мои поздравления Викентию Саввичу. Чем я могу помочь? — Так вы были у Викентия Саввича или нет? — Был. — Когда? — Недавно. — Вчера были? — И вчера был. — Не заметили ничего подозрительного там? — Подозрительного?.. Георгий вновь припомнил бумагу с отнюдь не старинными письменами. Но, откровенно говоря, уже не был так уверен, что видел именно их. Может, показалось? Почудилось? Речь ведь шла всего об одной фразе! А реальность вокруг была настолько нереальна, что утверждать о чем-либо под присягой он бы теперь не решился. — Нет, ничего, – досказал Георгий. — И нет никаких догадок, что же там стряслось? – по-простому поинтересовался Тищенко, настолько буднично, будто спрашивал, а сколько сейчас времени? Тут Ратманов смутно припомнил, как, будучи пьяным, вроде бы трогал горящую головешку в камине Двуреченского и чуть было не поджег губернскому секретарю ковер… — Нет, не имею ни малейшего представления, – вслух ответил агент. — Замечательно! Чему, интересно, так радовался Тищенко? — Ну, мы вас больше не держим, – надзиратель потер свой блестящий лоб, как будто это был специальный знак, служащий сигналом к окончанию разговора. И опять эти Мы. — Я могу идти? — Точно так. – Тищенко напоследок даже улыбнулся. Ратманов поднялся. Но, уходя, еще спросил: — Викентий Саввич здесь? — Не могу знать! 3 Ратманов вышел из кабинета и громко выдохнул. Не понос, так золотуха! Его теперь подозревали в поджоге? Куда катился этот мир… Но мимо Стеши он прошел с максимально невозмутимым выражением лица. У него все в порядке, и он совершенно спокоен! И она сидела примерно с таким же лицом – мимо проследовал малознакомый человек, который почти ей и не нравился, а потому она не испытывала ровно никаких угрызений совести от того, что отправила новичка на допрос в первый же день службы. Следом агент поднялся к своему куратору. Кабинет Двуреченского был сразу направо от центральной лестницы. Даже при желании сложно было бы пройти мимо. Еще несколько мгновений постоял, собираясь с мыслями. После чего постучал. С высокой долей вероятности можно было ожидать, что Двуреченского на месте не окажется. Такое случалось нередко и даже чаще, чем чиновник был у себя. Но на этот раз новоиспеченного коллежского секретаря удалось застать на работе… |