Онлайн книга «Подельник века»
|
— А что вместо ера в слове «адъютант» писать? – Георгий схватился за голову. — Так и пиши ер. — Так ер же ПОСЛЕ слова?! – Ратманов бросил перо и откинулся на спинку стула. — И после, и здесь, как разделительный знак. Давай заканчивай уже. Стеша примет тебя потом. И мне домой надо. — А вот это мысль, – Георгий вновь оживился. – Значит, домой? Двуреченский странно посмотрел на нового подчиненного: — Уж не ко мне ли? — Ну а куда еще, ведь теперь мы – банда! — Что?! — Подельники… времени, подельники века, так сказать. — А ты фантазер. — Ага. И вот еще что я тебе скажу. Перед уходом, когда в управлении почти никого не осталось, самое время поискать в этом кабинете еще одного человека… — Прекращай говорить загадками. — С кем поведешься… Ну да ладно… Вот тебе отгадка. Когда-то в твоем теле квартировал Корнилов Игорь Иванович, подполковник ФСБ в отставке… И как опытный сыщик, ты не можешь не понимать, что после себя он не мог не оставить хотя бы каких-то следов, хотя бы мало-мальских зацепок. — Если, как ты говоришь, он был таким первоклассным профессионалом и отвечал за операции по поиску и отправке домой заблудившихся во времени, то и следов мог не оставить. — А вот это мы и проверим! Тебе же нечего скрывать, да?.. С этими словами попаданец подбежал к чиновничьему секретеру с книгами, статуэтками из служебных командировок и тому подобным. Обернулся и многозначительно посмотрел на Двуреченского. — Вообще-то почти каждая бумага в этом кабинете не для прочтения посторонними, – проворчал губернский секретарь. — Если у тебя от меня секреты, я немедленно покину этот кабинет! Подумав, чиновник для поручений не стал возражать. А чуть позже и сам присоединился к поискам. Лишь изредка забирая из рук Ратманова отдельные легко бьющиеся вещи или донесения особой государственной важности. Вместе они осмотрели каждый шкаф, или по-тогдашнему – шкап, каждый ящик, каждую полку. Но ничего подозрительного так и не обнаружили. Георгий лишь морщился, глядя на исписанные дореволюционными каракулями листы. Вчитываться в такое – хуже, чем знакомиться с полными условиями современных банковских вкладов, теми, что набраны мелким шрифтом. В конце поисков добрались и до сейфа, а по-тогдашнему – несгораемого шкапа. Ратманов многозначительно посмотрел на соответствующую нишу в стене, прикрытую от лишних глаз портретом императора. Двуреченский посмотрел на Ратманова. Скрестили взгляды. Чиновник легко мог бы сказать «нет», но сдержался и тут. — Отвернись, – наконец изрек губернский секретарь, чтобы сохранить хоть какую-то тайну, например комбинацию цифр для открытия «сейфа». «Может, он специально поддается, чтобы меня задобрить и отвести от себя подозрения? Или реально хочет помочь? Черт его разбери! Но на Саввича больно смотреть, это ж какой-то мазохизм – позволять капорнику, бывшему уголовному, по сути, устраивать обыск в своем рабочем кабинете!» – подумал Жора. Но вслух сказал уже другое: — Ничего нет. Несгораемый шкап закрыли так же быстро, как и открыли. — И что мы вообще могли здесь найти? – проворчал хозяин кабинета. — Это вопрос… — Ты бы сначала на него ответил, а уже потом рылся в бумагах уважаемого человека… — После драки кулаками не машут… Напоследок Ратманов поднял наугад один из черновиков на окне, где почерком чиновника для поручений было выведено: «Воронъ ворону глазъ не выклюетъ, а и выклюетъ, да не вытащитъ». Повертел некоторое время бумагу в руках да вышел из кабинета вслед за Двуреченским. |