Книга Пуля времени, страница 49 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Откуда ты это знаешь?

— Двуреченский, когда меня вербовал, подробно описал правила.

Скурихин встал и начал ходить по комнате. Георгий спросил:

— Кто-то из ваших подходит под такую примету?

— Есть человек, как раз так себя и ведет. Советы, рассуждения… Высмотреть зорик, вынюхать, барыгу подготовить… А как на акцию идти, у него спину ломит и ноги не ходят!

Ратман не без труда вспомнил, что зорик на уголовном жаргоне того времени означал объект нападения.

— Спина, случается, и у меня побаливает, – примирительно заметил он. – Этого для подозрений мало. А вы пошлите его на дело неожиданно, так сказать, импровизацией. Интересно будет увидеть, как он себя поведет.

— Мысль, – согласился атаман. – Видишь, ты уже делаешься полезным. Но из банды не отлучаться! Это условие жесткое.

— Я понял. Записку Рите могу передать?

— Позже обсудим. Пока вот что. Если хочешь быть при мне начальником штаба, получи первое задание. Как я сказал выше, нужен хороший такой налет. С добычей. А то ребята киснут, дисциплина шатается.

— Банк? – предположил Георгий.

— Там охрана, и не знаешь, когда есть деньги, а когда нет. Я выбрал казначейство Московско-Казанской железной дороги. Каждую субботу они отвозят недельную выручку в губернское казначейство. Если налететь в пятницу, можно взять много.

— Казначейство? Надо ехать, смотреть на месте. Сторожа, подходы, замки и все такое прочее.

— Завтра и поедем. Вдвоем, – кивнул Скурихин. – Я оберну купон, а ты разменяешь банковский билет. Смотрим в оба, второй раз соваться туда опасно, могут заподозрить.

— Только давайте без крови, – предложил будущий начальник штаба. – Пугать можно и нужно, а вот убивать незачем.

Атаман глянул на него подозрительно:

— Ты говоришь как капорник. Сам только что расписал такое поведение.

Ратман усмехнулся:

— Ну вот, сразу капорник. Нет. Просто без крови меньше дадут, если вдруг попадемся. А еще важнее то, что сыщики будут искать нас не так рьяно, если мы просто отнимем деньги, но не жизни. За убийство с них строже спрашивают.

— Но…

— И еще есть отличие, – не дал договорить начальнику подчиненный. – На дело я с вами пойду. Спина не заболит.

— Хм. Без крови? А если не выйдет? Если кассир откажется ключи отдать?

— Я сам его попрошу. Думаю, буду убедителен. Если вдруг придется стрелять или резать, рука не дрогнет. Но – скажу это здесь и сейчас – убивать все равно не стану, только раню. И вам не советую.

Атаман хмыкнул, что можно было понять как угодно, и Гимназист продолжил:

— А еще боже вас упаси трогать полицейских!

— Они что, какие-то особенные? Небесные ангелы в белых одеждах?

— Они полицейские.

— Тьфу! Такая же дрянь, как и все другие. При Столыпине за стрельбу по ним вешали, это я могу понять. А сейчас уже не казнят.

Начальник штаба рассудительно пояснил:

— По закону – не казнят. Но там ребята теплые, за своих готовы мстить. Вы до каторги, в случае чего, не доедете.

— И что со мной случится?

— Застрелят при попытке к бегству. Даже если вы никуда и не попробуете бежать.

Скурихин обдумал услышанное, кивнул и завершил разговор:

— Пора спать. Завтра едешь со мной смотреть казначейство.

5

Двухэтажное здание казначейства Московско-Казанской дороги размещалось на Каланчевской улице напротив грузовой станции. Шумно, людно, колонны ломовиков раздвигают батальоны пассажиров и роты железнодорожных служащих. Снуют страховые агенты, доверенные и артельщики, грузчики и весовщики, жандармы и крючники. Содом и гоморра…