Онлайн книга «Край биографии»
|
— Милейший, нельзя ли поаккуратнее? – осведомился Менделеев, рассматривая обидчика. Но тот, не замечая никого вокруг, продолжил свой путь, да еще и щедро сыпал дореволюционными ругательствами: — Мироед! Спиногрыз! Да кем он себя возомнил?! Пупом земли Русской? Удельным князем нижегородским? Ничего, я найду на него управу… Но Менделеев прервал его. — Милейший, нельзя ли поаккуратнее? – повторил он. — Вы мне? Вам-то чего надобно? – произнес незнакомец с волжским окающим акцентом. Володя даже улыбнулся, будто признав в нем кого-то. А затем представился, хотя был в мундире и его чин и так был очевиден: — Владимир Менделеев, лейтенант Российского императорского флота. — Хммм… – Прохожий обтер руку о рубашку-косоворотку и протянул свою пятерню: – Пешков, Алексей… Эта… Сотрудничаю с нижегородской газетою «Волгарь» и казанской «Волжский вестник». — Горький?! — Хммм… – Прохожий с подозрением посмотрел на Менделеева. – То мой псевдоним. Небось читали «Макара Чудру»[18]? — Было дело. — Ну что же, в таком случае могу рекомендовать сего автора… – замялся будущий классик отечественной литературы. – А пока… И он снова начал браниться. Дело касалось нижегородского миллионера из старообрядцев, владельца сейминской мельницы, одной из самых больших в империи, а также десятка пароходов и целой флотилии барж – Николая Александровича Бугрова. — И чем же он вам не угодил, стесняюсь спросить? – поинтересовался Менделеев не без легкой иронии. — Вам смешно? – фыркнул Горький. — Ни в коем разе… — Нет, смешно! В то время как сей… деятель… отказал мне в беседе для уважаемой газеты! — Прискорбно. – Менделеев попытался выразить сочувствие. Но любопытство взяло верх: – И что именно он сказал? — Сперва забраковал два моих новых рассказа… — Вы показывали ему свои рассказы? — Да, представьте себе! А потом… заявил, что не даст согласия на беседу, пока я не стану в своем деле величиною! — Однако… — И знаете что?! – Горький так возмущался, что начал кашлять. – Когда я стану величиною… я… я напишу все, что о нем думаю! Так ему и передайте! – И буревестник будущей революции[19] зашагал прочь, едва не пробив высоким лбом верхнюю поперечину калитки местного сада. — Пренепременно, Алексей Максимович… – пробормотал Менделеев. – Хотя вы и сами неплохо справитесь. Следом он извлек из кармана бумажник с фотокарточками. И поднес к свету снимок Марии Юрковской, чтобы тот оказался вровень с убегавшим писателем. — Эх, ма… – только и произнес Владимир вслух. Хотя в глубине души знал больше. К примеру, о том, что через семь лет Максим Горький встретит ту самую Машеньку, бросившую Менделеева перед алтарем. К тому времени вертихвостка возьмет себе артистический псевдоним Мария Андреева и станет примой Московского художественного театра. А потом – на долгие семнадцать лет – гражданской женой буревестника революции. Но покамест Менделеев убрал карточку обратно. Не время… Что до Горького, то он сдержит слово и через тридцать лет, уже давно став величиною, напишет очерк «Н.А. Бугров», в котором жестко пройдется по своему обидчику: «Каждый раз, встречая его, я испытывал двойственное чувство – напряженное любопытство сочеталось с инстинктивной враждою. Странно, что в одном и том же городе, на узкой полоске земли, могут встречаться люди, столь решительно чуждые друг другу…» |