Книга Внезапная смерть, страница 53 – Дэвид Розенфелт

Аэропорт современный и эффективно управляемый, и через несколько минут мы уже в арендованной машине, едем два часа до Хеммингса. За рулём я, Адам достаёт свой блокнот, без сомнения, отмечая количество придорожных стоянок, которые мы проезжаем.

За час до Хеммингса мы проезжаем знак, сообщающий, что мы в трёх милях от съезда на Финдли. Я ещё не решил, стоит ли заезжать в родной город Лори, но дорожный бог, очевидно, тычет мне этим в лицо. Достаточно ли я мужчина, чтобы устоять перед искушением? Я никогда не устоял раньше, так что сомневаюсь.

— Это ведь оттуда Лори родом? — спрашивает Адам.

— Она тебе сказала? — это моя быстрая реакция.

Адам реагирует на мою реакцию.

— Конечно. Я не знал, что это секрет.

Это последнее, о чём я хочу говорить, поэтому я переключаю разговор на жизнь Адама.

— Тебе нравится Лос-Анджелес? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Я люблю его, но только сейчас. Особенно он хорош при моём образе жизни; быть писателем определённо лучше, чем работать. Но если я добьюсь большого успеха, я уеду оттуда.

— Почему?

— Потому что когда ты им нужен, а ты не нуждаешься в них, ты можешь работать откуда угодно. Тебе почти никогда не нужно ходить на встречи и подлизываться; всё, что нужно делать, — это писать.

— Так где бы ты жил?

Он указывает на зелёные поля, которые мы проезжаем.

— Рядом с родителями в Канзасе. Я хочу иметь достаточно денег, чтобы купить дом для них и один для себя. После всех этих лет они заслуживают хороший дом.

— Ты бы не скучал по большому городу? — спрашиваю я.

— Может быть, немного, но я всегда мог бы приезжать туда в отпуск. Я хочу быть там, где могу вырастить большую семью и не беспокоиться о перестрелках на дорогах.

— У тебя есть девушка? — спрашиваю я.

— Нет, — говорит он, затем смеётся. — Что, мне сначала нужна девушка?

Мы едём ещё немного, после чего Адам, видимо, решает, что настала моя очередь.

— Вы с Лори помолвлены или что-то в этом роде?

— Нет, — говорю я. — Я свободный холостяк.

Он смеётся.

— Ага, конечно.

Местность становится всё более пустынной, когда мы достигаем Хеммингса, который и маленьким городом назвать нельзя, да и городом вообще. На самом деле это всего три или четыре улицы домов в различном состоянии упадка, окружающих фабрику по производству картонных коробок.

Дома со временем обветшали, но у большинства есть ухоженные маленькие газоны и сады, отделяющие их от улицы. Как будто у жителей нет денег на ремонт своих домов, но их сады служат заявлением о том, что если бы могли, они бы отремонтировали.

Один из лучше сохранившихся домов принадлежит Бренде и Кэлвину Лейн. Они стоят на крыльце и ждут нас, когда мы приезжаем. Я говорил с Кэлвином вчера, предупредив его о нашем приезде и подтвердив, что они готовы с нами поговорить. Он, казалось, очень хотел этого, и то, что они ждут нас на крыльце, похоже, подтверждает это.

В течение двух минут мы уже сидим на диване, а нас потчуют домашним хлебом, джемами и пирожными. Бренда могла бы сделать состояние, управляя пекарней на Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, но, по моему чутью, это не входит в её планы.

Кэлвин нас обильно благодарит за то, что мы приехали, как будто это была его идея и мы оказываем им услугу.

— Когда я увидел, что случилось, по телевизору, я понял, что должен кому-то об этом рассказать, — говорит он.