Книга Дом кости и дождя, страница 101 – Габино Иглесиас

— Я найду для нас фургон, – сказал Таво. Все повернулись к нему. За кухней Бимбо в темном коридоре появилась фигура. Альтаграсия. Дверь в комнату Бимбо за ее спиной была открыта. На маленьком кофейном столике в середине комнаты стояло несколько больших свечей, огонь которых заливал комнату неуверенным желтым сиянием, проникавшим в коридор и плясавшим там на стенах. Альтаграсия улыбнулась и застенчиво помахала нам рукой.

— Все в порядке? – спросил Бимбо.

— Да, – ответила она, и ее произношение навело меня на мысль о сочном манго. – Захотелось немного воды.

Альтаграсия взяла стакан, уже поставленный на стол, и наполнила его из одного из пяти- или шестигаллонных емкостей, стоявших у Бимбо на кухонном столе.

— А где, черт побери, ты возьмешь фургон? – спросил Бимбо.

— Об этом можешь не беспокоиться. Фургон за мной, – сказал Таво.

— Ты на нем приехал? – спросил я.

— Дайте мне… двадцать минут?

Мы продолжали смотреть на Таво в ожидании дальнейших объяснений, но он молчал. Он посмотрел на Альтаграсию, которая допила свою воду и теперь, прислонившись к кухонному столу, возилась со своим телефоном. Мгновение спустя Альтаграсия отошла от стола, не отрывая взгляда от телефона, и вернулась в комнату Бимбо.

— Окей, давай, валяй, – сказал Бимбо.

Таво встал, подошел к двери и исчез за ней. Мы слышали, как стонут ступеньки под его весом.

— Ну а теперь, кто хочет оставаться наверху, а кто хочет поошиваться в «Будке Дьявола»?

— Я пойду с тобой на берег, – сказал я. Так было правильно с моей стороны, главным образом по той причине, что у нас с Бимбо руки уже и без того были по локоть в крови. А еще я не вполне мог положиться на Пола, чтобы оставить его там с Бимбо, а какая-то моя часть хотела защитить Таво от той резни, которая может начаться. Я видел, как неловко орудовал кулаками Бимбо на гаражной парковке и в доме Кимбо, и прекрасно понимал, что ему нужен я. Злости и ненависти внутри него хватало для того, чтоб сделать дело, когда ему представляется такая возможность – двое убитых были тому доказательством, – но его навыков не хватало, чтобы без посторонней помощи довести дело до конца. Он был тяжеловат и неловок, и все составленные им планы были чистое говно. Да, у меня было достаточно оснований для того, чтобы постараться быть рядом с ним, но помимо них у меня имелись и свои причины. В какой-то момент простая поездка за компанию превратилась в жажду мести за Хавьера и мою мать. Хавьер умер в одиночестве, и чувство вины живьем поедало меня. Убить ту сволоту, которая оборвала его жизнь, – вот единственное, что может улучшить мне настроение. Защитить мою мать… да, это тоже было глубоко личным делом.

— Хорошо, – сказал Бимбо, посмотрев на меня и кивнув, его глаза благодарили меня и давали мне знать, почему идти с ним на дело должен был именно я.

— Я хочу остаться наверху, – сказал Пол. Меня это не удивило. В этом был смысл. В любое другое время желание Пола оставаться как можно дальше от опасности разозлило бы меня или по меньшей мере вынудило бы отпустить какую-нибудь жестокую шутку, но я все еще удивлялся тому, что он вообще решил вернуться, так что жестокая шутка умерла, а запах дымов Марии похоронил ее где-то в районе моего пищевода.

— Таво может взять на себя «Будку Дьявола», – сказал я. – Мы туда заходили несколько раз. Он может заказать себе пива и сделать вид, что кого-то ждет.