Книга Тень моей сестры, страница 92 – Дженюари Гилкрист

— Это все проделки моей сестры. Мой муж – лорд Стэнли. Он… он… очень известен.

— Знаю, – оперлась о стену матрона. – Но разве не он отправил тебя сюда? Садись и ешь. Доктор придет не раньше обеда. И заруби себе на носу: я не собираюсь плясать под твою дудку.

И она скривила губы на манер миссис Вашингтон, а я направилась к столу, где все женщины мгновенно опустили глаза в свои миски.

— Эй, Смит, не прячь руки! – пролаяла позади меня матрона. – И кончайте болтать. Тут вам не воскресная школа.

Сидящая спиной к матроне темноволосая женщина злобно посмотрела на меня с таким видом, словно собиралась ударить. В переполненной столовой стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком ложек. Я посмотрела на свою. Она была на удивление легкой и вся в каких-то пятнах, а на кончике присохли остатки старой еды, которые мне пришлось соскребать ногтем.

Суп был чуть теплым и по вкусу напоминал то, от чего я опорожнила свой желудок некоторое время назад. Но я заставила себя есть. Чтобы увидеть доктора, я должна была вести себя так, как того требует матрона, и тогда после моих объяснений он непременно отпустит меня.

Не видя ничего вокруг, не чувствуя вкуса, женщины механически отправляли ложки в рот, опустив глаза. Все, кроме сидящей напротив меня темноволосой женщины. Ее ложка двигалась в такт с остальными, но взгляд был сфокусирован на мне, словно я была заморской зверушкой в клетке.

Раздался удар колокола. Все встали, шумно отодвигая стулья, и проследовали к стоящему на лавке ведру. Окуная миски и ложки в мутную воду, они вытирали их грязной тряпкой и ставили стопками на лавку.

Подойдя к ведру, я оглянулась, пытаясь понять, куда могу вылить остатки, так как, как я ни старалась, проглотить больше двух ложек мне не удалось.

— Что? Не сгодилось? – спросила стоящая рядом женщина, глянув на посудину в моих руках.

Я промолчала. Выхватив у меня из рук миску, женщина опорожнила ее содержимое себе в рот, вытерла его тыльной стороной ладони и широко улыбнулась, обнажив ряд гнилых зубов.

— Не хочешь, не надо. Не выливать же, – и она сунула миску мне обратно.

— Что вы там копаетесь? – послышался окрик матроны.

— Давай, мой! Я за тебя не собираюсь! – подтолкнула меня женщина, указывая на ведро.

Окунув миску в мутную жижу, я вытерла ее тряпкой и поставила на лавку рядом с остальными. Позади меня послышался шепот и грубый смех. Но мне было все равно, что эти женщины подумают обо мне. Услышав мои объяснения, доктор непременно отпустит меня, и проведенная в этом заведении ночь будет казаться лишь дурным сном, который я загоню в самый дальний угол своей памяти.

Со времен первой брачной ночи, проведенной со Стэнли, я поднаторела в умении избавляться от неприятных воспоминаний.

Заняв свое место в очереди, я покрепче сжала ладони, чтобы унять дрожь в руках. Пройдя вслед за матроной во внутренний двор, мы остались стоять на солнце, в то время как она отправилась в прохладу своего кабинета.

Стоящая передо мной девушка обернулась и вперила в меня взор своих круглых глаз.

— Вы не сумасшедшая, – произнесла она.

— Не сумасшедшая?

— Нет, – она продолжала меня разглядывать. – Я знаю. Они говорят, что я тоже нет. Но мне все же кажется, что я могу ей быть.

Несмотря на то что матрона находилась в кабинете, я не ответила, опасаясь, что та может увидеть меня в окно. Не хватало еще мне сейчас угодить в карцер.