— Выглядит немного обшарпанным, – протянула она.
— Так вы согласны?
— То, о чем вы просите, незаконно. Поэтому не могу точно сказать, соглашусь или нет, но было бы неплохо находить в этом пакете деньги на обед.
— Думаю, мы понимаем друг друга. – «Помоги мне, богиня!»
Она перебрала нашу почту и отложила в сторону один конверт, а остальное сунула в ящик.
— Вы имели в виду что-то вроде этого? Центральная Калифорния, женское исп…
Я выхватила письмо у нее из рук. Ну зачем так орать!
— О боже. Да. Да, именно это. Видите? У меня было предчувствие, что сегодня придет письмо.
— Ничего не хочу знать, – заявила почтальонша, неся маленькое пианино под мышкой к своему фургону. Но прежде, чем завести мотор и тронуться, она кивнула мне. Она все понимала. Люди в большинстве случаев пойдут навстречу, если обратиться к ним с просьбой. Но не попросишь – не узнаешь, а просить можно только в отчаянном случае.
* * *
Я отнесла остальную почту наверх и заперлась в кладовке. Мне хотелось знать, что ты написала на этот раз и почему тебе настолько не терпелось, что ты даже не дождалась ответа на первое письмо. Но писала не ты.
Привет, Клов!
Странное имечко, разве нет? Хотя его, конечно, легче произнести, чем Калла Лили, это точно. «Интересно, почему именно Клов?» – продолжает твердить твоя мать. Она до сих пор в шоке от новости, что ты жива. Она действительно считала тебя погибшей. Так ей сказали, и с чего бы ей думать иначе? Копы заявили: «Мэм, вашу дочь так и не нашли, а если что и найдут, то только тело, как в песне Эрика Бердона “В земле”. Ее больше нет».
Ладно, ближе к делу. Твоя мама не знает, что я тебе пишу, но я подумала, почему бы и нет. Времени у меня полно. Короче, я Селби, и мы с твоей мамой тут подруги. Делим на двоих одну комнату. Ну, я называю это комнатой, вообще-то это бетонная конура. Мы уже давно сблизились. Я все думаю, грустно, что ты ни разу ее не навестила. Может, когда-нибудь захочешь приехать? Она бы точно порадовалась. Альма сказала мне, что пока не получила от тебя ответа, но ей понадобилось много смелости, чтобы послать тебе письмо, так что игнорировать его глупо с твоей стороны. Она с тех пор валяется в депрессии. Твои адреса нам дала эта адвокатша, и твоя мать не хотела ничего отправлять на домашний адрес, но я ей сказала: уверена, твоя девчонка не проверяет абонентский ящик. Их заводят только фрики или знаменитости. Так почему бы не помочь твоей маме? Мы все здесь живем надеждой, что мечты сбываются. Вряд ли так уж сложно отозваться. Ты ведь действительно можешь рассказать правду о твоем отце и обо всем остальном. Мы постоянно следим по телевизору, как женщины решаются рассказать о своих проблемах. Я часто говорила твоей маме: смотри, на ее месте могла быть ты, могла рассказывать с экрана свою историю. И тут появляется эта женщина-адвокат. Само небо ее послало. Но твоя мама уверена, что без тебя ничего не выйдет. Даже ее адвокат думает так же. Будь я на месте Альмы, как танк снесла бы любого на своем пути, лишь бы выбраться отсюда. Если бы у меня был хоть один, малюсенький шанс. Но твоя мама, похоже, любит тебя без всякой видимой причины. Что ж, я не из таких мамаш. Я знаю, что мой сын – говнюк. Ладно. В общем, почему бы тебе не совершить доброе дело? Это будет правильно. Ты нужна маме. Как ты можешь сидеть в своем красивом доме, зная, что мать гниет здесь? Неужели ты настолько злая и испорченная?
Селби Макги
