Книга Браслет княгини Гагариной, страница 43 – Ольга Баскова

— Да, — еле слышно произнесла Мария, и Катя помрачнела. Успокаивая сестру, она подумала о том, что здесь, в Яновке, где жизнь протекала спокойно и неспешно, не хотелось думать о плохом и, честно говоря, не верилось, что оно может произойти. У бабушки в Каменке ее часто посещали мысли о дальнейшей судьбе сначала Мишеля, а потом — Володи, но в Яновке…

— Может быть, ничего еще и не случится. Зачем думать о плохом? — Катя вскочила со стула и подошла к окну. — О, к нам пожаловал Федор Федорович Вадковский. Давненько я его не видела. Смотри, с ним приехал этот противный Александр Карлович Бошняк. И что Володя в нем нашел? Я говорила дяде, что не терплю двух людей — Шервуда и Бошняка. Так нет же, меня никто не слушает. И зачем Вадковский везде тащит его за собой? Пусть Бошняк собирает растения для гербария в своем имении.

Мария встала и подошла к сестре. Слуга Поджио Петр помогал полному Александру Карловичу вылезти из кибитки. Федор Вадковский накручивал на указательный палец длинный темный ус и что‐то воодушевленно рассказывал Иосифу и Владимиру. Катя потянула ее за рукав:

— Пойдем поздороваемся. Если мы этого не сделаем, за нами придут.

Мария кивнула, и молодые женщины быстро спустились со второго этажа и вышли из дома. Гости, увидев дам, расплылись в улыбке.

— Для меня удовольствие приветствовать вас, — проговорил Александр Карлович, целуя холодную руку Марии. — Надеюсь, ваш супруг позволит мне побродить по окрестностям? Вы же знаете мой ненормальный интерес к растениям. Впрочем, на то я и ботаник, — он рассмеялся и, не дожидаясь ответа, подошел к Екатерине: — Екатерина Андреевна, очень рад вас видеть.

Катя протянула ему руку, которую после поцелуя незаметно вытерла платком. Шумный веселый Федор оттеснил приятеля.

— Здесь столько хорошеньких женщин, что кружится голова.

Братья Поджио и Владимир повели гостей к пруду. Там, на скамейке, в прохладной тенистой аллее, спасаясь от августовского зноя, они любили беседовать о делах. Катя проводила их недовольным взглядом и всплеснула руками:

— Ну как убедить Володю, чтобы он не доверял этому противному человеку?!

— Да, он очень неприятный, — согласилась Мария, — но мне иногда кажется, что мы к нему несправедливы. Человек составляет гербарии — ну и пусть составляет.

Катенька покачала головой:

— Ты не понимаешь. Я не стала бы при нем говорить о… Ну, ты знаешь о чем. Бошняк не внушает мне доверия.

Сестра дотронулась до ее плеча:

— Успокойся. Наши мужчины знают, что делают. Я уверена, они не станут говорить при Александре Карловиче о том, что не предназначается для его ушей. И давай не будем об этом. — Она потянула ее за руку. — Давай пойдем на кухню и дадим распоряжение насчет обеда. Не оставлять же наших мужей голодными только из-за того, что мы не хотим сидеть за столом с Александром Карловичем.

Катя тряхнула кудрями.

— Да, ты права, — согласилась она. — Не буду думать об этом сейчас, но обязательно еще раз поговорю с Володей вечером.

— Магдалина Осиповна не нарадуется на твоего Володю, — Маша решила сменить тему. — Она отзывается о нем как об очень умном и хозяйственном человеке.

Лицо сестры прояснилось.

— Он такой и есть, — ответила она. — И знаешь, я ни капельки не жалею, что рассталась с Мишелем. Бестужев-Рюмин просто несносный говорун. Удивляюсь, как его принимают всерьез. А Вальдемар такой рассудительный. Он знает четыре языка, представляешь?