Книга Браслет княгини Гагариной, страница 123 – Ольга Баскова

— Я вам верю, прекратите. — Виктор положил руку на его вздрагивавшее плечо. — Единственное, о чем я вас попрошу, — приехать к нам в отделение и опознать сестру, когда мы ее найдем.

Дашкевич нервно закивал головой:

— Да, да, конечно. Если вы посадите ее, я поверю в справедливость.

— Думаю, что посадим, — обнадежил его следователь и начал прощаться: — К сожалению, мне пора идти. Мне почему‐то кажется, что мы скоро с вами встретимся.

Голова Романа снова затряслась:

— Да, да.

Выйдя на улицу, Винниченко с наслаждением подставил лицо под дождь. Ему было душно. Крупные капли ударили по лбу и носу, запрыгали на губах. Сразу стало легче. Он подумал, что перед ним развернулась драма, с которой еще не приходилось встречаться.

Щеголев вызвал Виталия на следующий день и, ехидно улыбаясь, положил перед ним флешку.

— Я прослушал ваш разговор, — объявил он довольно, — и потрудился позвонить в Приморск, да, да, в ваш родной город, следователю, который вел дело о неудавшемся ограблении офиса. Он ведь с самого начала подозревал, что вы замешаны в этом деле гораздо больше, чем пытались рассказать?

Карташов похолодел:

— Это неправда, — еле выдавили непослушные губы.

— Правда, и вы об этом знаете, — хихикнул Лев Миронович. — Скажите, вас мучила совесть эти два года? Ведь, если бы вы отказались участвовать, охранник бы не погиб.

Руки ювелира затряслись. Он был противен сам себе.

— Я не знал, к чему это приведет.

— Конечно, не знали, — буркнул следователь, внезапно сделавшись серьезным. — Откуда вам? — Он встал и бросил через плечо: — Поехали прокатимся. Заодно и подумаем, что с вами делать.

Щеголев набросил пальто и вышел из кабинета. Виталий поплелся за ним. Знакомая «Лада-Калина» дожидалась их у отдела. Лев Миронович втиснул свое тучное тело между спинкой сиденья и рулем и сказал уже более миролюбиво:

— Садитесь, садитесь.

Когда Карташов опустился рядом, страх куда‐то улетучился. Мелькнула мысль, что следователь не арестует его, по крайней мере сейчас.

— Куда же мы поедем? — спросил он. Губы перестали дрожать, руки уже не тряслись.

— Я же сказал — покатаемся. — Щеголев вырулил со стоянки. — Экий вы нетерпеливый. Не лезьте поперед батьки в пекло.

— Да как скажете. — Виталий устроился поудобнее. Они немного попетляли по улицам и выехали на шоссе.

— Люблю осень, — признался Лев Миронович. — Да что там осень, вообще люблю природу. Знаете, какая у меня самая сокровенная мечта?

— Откуда же мне знать? — пожал плечами Карташов.

— Я навел о вас справки, — признался Щеголев. — Вы живете в прекрасном коттедже, пусть и в Подмосковье. Я хочу такой же. Жена не возражает.

— За чем же дело стало? — усмехнулся Виталий. Лев Миронович посмотрел на него с неприязнью:

— Да, вам этого не понять. Откуда у простого следователя, майора полиции, такие деньги? У нас много не заработаешь, а сама работа — не позавидуешь. Ненормированный рабочий день, без выходных. В общем, я надумал уволиться. Дальше пахать не вижу смысла. Звание мне не светит — нет должности.

— Что ж, это ваше дело. — Ювелир чувствовал, что сейчас между ними начнется важный разговор.

— Я уже придумал, чем буду заниматься, когда уволюсь, — радостно сообщил Щеголев. — Пенсию мне назначат среднюю, а остальное я хочу выращивать на собственном участке. Дело лишь за приобретением коттеджа. — Он сделал многозначительную паузу, и Виталий не выдержал: